Да здравствует студенческое движение Дзенгакурен в Японии, которое активно противостоит капиталистическим силам империализма, а также так называемым «коммунистическим» бюрократиям!
Да здравствует рабочая милиция, защищавшая северо-восточные кварталы Санто-Доминго!
Да здравствуют самоуправления крестьян и рабочих Алжира!
Выбор сейчас стоит между военной диктатурой бюрократов и диктатурой «сектора самоуправлений», распространённого на всё производство и на все области общественной жизни.
Алжир, июль 1965
СИТУАЦИОНИСТСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Упадок и разрушение товарно-зрительской экономики
13–16 августа 1965 года Лос-Анджелес накрыло волной негритянского восстания. Инцидент с участием дорожной полиции и пешехода перерос в два дня стихийных бунтов. Постоянно прибывавшие подкрепления сил полиции оказались не способны установить контроль над улицами. В течение третьего дня чернокожие вооружились, разграбив оружейные магазины, что позволило им противостоять даже полицейским вертолётам. Тысячи полицейских и солдат (целая пехотная дивизия при поддержке танков) были брошены в бой за квартал Уоттс>1 и после нескольких дней ожесточённых уличных боёв смогли навести порядок. Восставшие грабили магазины и сожгли многие из них. Официальная пресса заявляет о 32 погибших (из них 27 чернокожих), более чем 800 раненых и 3 000 арестованных.
Реакция всех сторон была наиболее показательной: революционные события, открыто поднимающие насущные проблемы, провоцируют своих противников на необыкновенную откровенность. Начальник полиции Уильям Паркер отказался от посредничества крупных негритянских организаций, верно заметив, что «у этих бунтовщиков нет лидеров». И действительно, поскольку у чернокожих на самом деле не было лидеров, эти события стали моментом истины для каждой из противоборствующих сторон. Что же на это ответил один из тех самых безработных лидеров, генеральный секретарь NAACP>2 Рой Уилкинс? Он провозгласил, что беспорядки «должны быть подавлены с применением всей необходимой силы». И кардинал Лос-Анджелеса Макинтайр>3, обычно громко протестующий, не протестовал против жестокости репрессий столь же громко, как можно было бы от него ожидать в случае аджорнаменто Римской церкви>4, он протестовал наиболее яростно против «этого преднамеренного восстания против прав ближнего, против уважения к закону и против правопорядка», призвав католиков выступить против грабежей и «ничем не оправданного насилия». И все те, кто зашёл так далеко, чтобы обнаружить «очевидную оправданность» негритянского гнева в Лос-Анджелесе (но, конечно, не подлинные его причины), все эти идеологи и публичные лица ничтожного международного левого движения, сетовали о безответственности, беспорядках, грабежах (особенно о том, что