— Какой завистливый, злопамятный народец, — поморщился, вспомнив о них. — Так чем же это дерево так знаменито?
— Оно не гниёт, не разлагается, не стареет, не портится, не горит, не тонет, не пропускает через себя духовную или ментальную силу. Его обходят стороной вредители, — Сана попыталась вспомнить всё, что ей было известно. — Пёструю грушу разумную можно назвать почти вечным живым деревом, обладающим своеобразным интеллектом. Правда, довольно низким, но всё же. Если бы её нельзя было сломать, превратить в пыль, изрубить в щепу, изъесть кислотой, то цены бы не было этой древесине. Ещё она произрастает только в особых, труднодоступных, очень глубоких подземельях, при определённой температуре и влажности. Я слышала, что Пёстрая груша разумная всеядная, хищная форма растительной жизни, но не могу сказать, что это значит. А ещё, она очень верная, — перешла уже к упоминанию каких-то небылиц и слухов.
— Да? Повезло же коврику.
Тяжело вздохнув, страдальчески поморщившись, сделал ставку. Приложив ещё больше терпения и решительности, выиграл стол, но проиграл кошелёк, совесть и спокойный сон. Надир изведёт меня на мыло за такие траты на какую-то деревяшку. Несмотря на то, что сам такой же. Про Латифу вообще молчу. И Сана будет молчать. Все будут молчать, если не хотят познать мой страшный гнев в испуге. Скажу, что нашёл этот стол на помойке, отвоевав его у крыс. Похожих на ту страшную толстуху, наштукатурившуюся так, что стена заплачет от зависти, которая несколько раз поднимала ставки, заставив меня плакать драгоценными кристаллами, прямо в мешок, что достанется мошенникам из аукционного дома. Если узнаю, что они как-то между собой связаны, сожгу его к радости своего счетовода. Сначала разграблю, а потом сожгу.
Расплатившись за покупку, решительно поднялся на ноги.
— Уходим отсюда. И быстро, — приказал телохранителям сквозь зубы, натянуто улыбаясь.
— Господин? — тут же встревожились Фалих, хватаясь за оружие, оглядываясь по сторонам.
— Не в этом дело. Здесь мой худший враг, это я сам. Боюсь, если останусь ещё ненадолго, то следующие путевые врата буду строить за свой счёт, из песка, детским ведёрком. На большее у меня просто не хватит денег. Лучше бы пошёл в дом удовольствия азартных игр, делать ставки на тараканьих бегах. Поторопимся, пока этот языкастый демон искуситель, да простит меня Акаша, ещё что-нибудь не предложил из очень нужного, но только прямо здесь и сейчас. Ах да, посмеешь рассказать об этом моей жене, — сердито пригрозил Сане, покачав указательным пальцем, чтобы она, правильно меня поняв, успокоилась, — то я всё расскажу твоему мужу!