– Я… Нормально, – чуть запнувшись, ответил Шахар Коэн, словно ему было неприятно говорить о себе.
– И где ты… В смысле чем ты занимаешься? – спросил я.
– Бизнесом, – бросил он.
– Каким бизнесом?
– Международным. – Он снова окинул собравшихся смущенным взглядом, показывая, что его заставляют говорить против воли.
Но я не собирался оставлять его в покое и упускать шанс выяснить, что же случилось с Шахаром Коэном. Но тут в гостиную вторглась многолюдная делегация родственников из кибуца Гиват-Хамакам, и в течение нескольких минут слышались только слова соболезнования и скрип передвигаемых стульев – хозяева спешили разместить вновь прибывших, большинство из которых отличались солидной комплекцией.
Когда суматоха немного улеглась, Шахар Коэн наклонился к Амихаю и сказал:
– Я кое-что тебе привез. Оставил внизу, в машине. Можешь выйти со мной на минутку?
Мы с тревогой посмотрели на Амихая. С начала шивы он так и сидел на черном пластмассовом стуле, стоявшем ближе к кухне. Ночью он спал на ковре в гостиной. Ему предлагали хотя бы взять матрас, но он отказывался. А вот приглашение Шахара Коэна он, к нашему великому удивлению, принял. Поднялся и вышел с ним из дома.
Мы двинулись следом, обуреваемые и любопытством, и беспокойством. Амихай еле передвигал ноги, готовый в любую минуту упасть под тяжестью придавившей его утраты.
Шахар Коэн подвел нас к своей машине – обыкновенному «субару»-универсалу, что не вполне вязалось с образом бизнесмена международного уровня. Он поднял крышку багажника, и нашим глазам открылось впечатляющее зрелище: десятки маленьких красных ингаляторов, уложенных в белые картонные коробки. Они напомнили мне ингаляторы для впрыскивания вентолина.
– Так вот чем ты занимаешься? – спросил я. – Импортируешь медицинское оборудование?
– Можно сказать и так, – ответил Шахар Коэн с кривоватой улыбкой. – В этих ингаляторах веселящий газ. В Европе сейчас самый хит. На всех вечеринках нарасхват. А до Израиля только-только добирается.
Он достал из коробки один ингалятор:
– Я покупаю такой в Любляне за два доллара и продаю в Тель-Авиве за пятьдесят шекелей.
– И как… Как он действует? – продолжал выпытывать я. – Какой от него эффект?
– На, попробуй, – сказал он и протянул мне ингалятор.
– Спасибо, но у меня астма.
– Я сейчас больше интересуюсь натуральными веществами, – извинился Офир.
– Я бы с удовольствием, – грустно сказал Черчилль, – но я работаю в прокуратуре… И вот так, посреди улицы… Это ведь не совсем законно, верно?
Амихай взял ингалятор.
– Сделай три коротких вдоха, – объяснил Шахар Коэн. – Подожди немного. А потом вдохни в четвертый раз, уже глубоко, чтобы газ проник в легкие.