На последней фразе Степан все-таки не выдержал:
– Разрешите обратиться, товарищ майор? – Дождавшись кивка, морпех продолжил: – Вы меня в чем-то подозреваете?
– Пока – нет, – равнодушным голосом ответил Королев, мазнув по его лицу холодным взглядом. – Да и ваш непосредственный командир просил, практически настаивал, чтобы я на вас сильно не давил. Вот только у меня и свое мнение имеется. В том числе и касательно того, где вы на самом деле провели этот месяц. Но об этом позже, как я и сказал. Пока слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы.
Пока старлей решал, что ему ответить (и стоит ли вообще что-то отвечать, поскольку чревато), произошло событие, мгновенно изменившее ситуацию. Причем изменившее весьма радикальным образом.
В дверь снова постучали. И, не дожидаясь разрешения, в помещение вошел не кто иной… как капитан госбезопасности Шохин собственной персоной. В знакомых джинсах и светлой футболке, с одного бока отчего-то перемазанной грязью и разорванной. Позади маячили подполковник Ткачев с отцом, судя по выражениям лиц, ошарашенные его появлением ничуть не меньше старлея.
Контрразведчик (тот, что из прошлого) ухмыльнулся:
– Здравия желаю, товарищи офицеры!
И, переведя взгляд на особиста (того, что из настоящего), продолжил:
– Ну, привет, внучок! Высокие у вас тут заборы, едва перелез. Даже одежку вот порвал. Да и потом побегать пришлось. А вот двери – полное дерьмо, никакой звукоизоляции, сплошной пластик. Потому краем уха и услыхал, что ты моему боевому товарищу чуть ли не угрожать вздумал. Нет, расследовать произошедшее, понятно, правильно и нужно, вот только сперва со мной пообщаешься, договорились?
– Дед… – сдавленно охнул Королев, вскакивая со стула. – Ты?! Один в один, как на старой фотке! Но ты же погиб в сорок третьем в Новороссийске?! И это… ты ж молодой совсем, моложе меня?!
– Во-первых, не погиб, а пропал без вести, – посуровев, отрезал контрразведчик, кивнув на Степана. – А во-вторых, вон и он тоже пропал – и ничего, живой, как видишь. Ну, так чего, внучок, есть нам, о чем поговорить? Наедине, разумеется. Можем прямо здесь, товарищ подполковник, полагаю, спорить не станет?
– Не стану, – переглянувшись с Алексеевым-старшим, кивнул комбат. – Разговаривайте. А я пока с незаконным проникновением на территорию военного объекта разберусь, поскольку шороху вы, товарищ капитан госбезопасности, навели неслабого. Неужели нельзя было как-то иначе поступить?
– Действовал по обстановке, – широко улыбнулся Шохин, подмигнув Степану. – Как и ваш пропавший и нашедшийся подчиненный. Свободны, товарищи офицеры. Дальше я уж сам. Товарищ старший лейтенант, вас это тоже касается.