– Да не знаю я! – ответила она раздраженно. – С герпесом все сложно. У тебя правда герпес?
– Нет, я просто использовал герпес в качестве метафоры для моего характера и моих личных качеств.
Она рассмеялась и потрясла рукой перед моим лицом, как делают, объясняя нечто очевидное.
– Не надо на свидании со мной перечислять мне причины, по которым ты не должен мне понравиться. Это идиотизм. Пополам с эгоизмом, кстати. Ну подумай сам – ты вытащил меня на свидание, а потом взял и загрузил всем этим дерьмом.
– То есть ты считаешь, что стоит скрывать свои недостатки от людей, чтобы понравиться им? – уточнил я. – Одурачивать их, обманывать? Но это же неправильно.
Конни скрестила руки на груди и выплюнула:
– Какой смысл поступать правильно, если все тебя за это ненавидят?
Вопрос показался мне очень хорошим.
Я сидел, положив локти на стол из швейной машинки, на котором все еще стояла купленная Евой ваза, из которой я несколько месяцев назад выкинул увядшие гортензии, и играл в «страхи». В одиночку играть оказалось значительно менее интересно. Без Евы, которая могла бы вовремя меня остановить, мой список страхов оказался очень, очень длинным. Самыми важными пунктами в нем оказались следующие:
✓ Побывав в отношениях, я больше не смогу быть так же счастлив в одиночестве, как прежде.
✓ Рано или поздно уроки игры на укулеле исчерпают себя, и мне окажется не на что жить.
✓ Ева – единственная девушка на свете, которой подходил по-настоящему честный парень.
✓ У меня не получится найти другое жилье, поскольку я не смогу сойтись с арендодателем.
✓ Я во всем неправ, я заблуждаюсь, меня жестоко обманули, и все, что кажется мне правильным, на самом деле ложно.
Ниже я перечислил причины поумерить свою искренность:
✓ Ева – самый мудрый человек из всех, кого я когда-либо знал – и все, кем я восхищаюсь, живут нечестно.
✓ Я не хочу быть похожим на отца.
✓ Я хочу делать других счастливыми.
✓ Если столько людей вокруг живут нечестно, значит, наверняка что-то в этом есть, просто я этого не вижу и не понимаю.
Была и еще одна причина, которую я не записал, но которая сидела где-то глубоко на подкорке моего мозга: если я не стану никому открываться и никто не станет открываться мне, то я никогда по-настоящему не полюблю и не буду любим, а значит, мне не придется вновь проходить через боль расставания. Так что, надо думать, основная, истинная причина, по которой я решил забыть о честности, была не такой уж странной и редкой среди людей.