Необходимость противостоять могущественной тайной организации вынудило четвёртое отделение создать особую группу, в которую входили несколько сотрудников, владеющих боевыми чарами. И сейчас к квартире, где предположительно прятался Михаил с его сообщниками, направлялось более двадцати сильных, наделённых самыми разными способностями – мощь, против которой не выстоять никому.
Один из сотрудников, владеющих чарами, сейчас как раз сидел рядом с Симоновым на заднем кресле машины. Это был урядник Петров – здоровый белобрысый малый с носом картошкой и выступающим подбородком. Попов был очень ответственным сотрудником, имел большой послужной список, а в этом деле он проявлял особое усердие, и потому Симонов и назначил его своим помощником.
– ...и не забудьте, что Михаил четыре месяца назад в поединке сразил витязя седьмой ступени, – наставлял коллегу Симонов. – А с тех пор он мог стать ещё сильнее. На парня надо с танками идти.
– Не волнуйтесь, Константин Павлович, – отвечал Попов, – уверен, план сработает. Не зря же мы так долго отрабатывали способ уничтожения подобных противников. Тут главное – не ослаблять напор, и энергия рано или поздно иссякнет.
– Учения – это одно, реальный бой – другое, – вздохнул Симонов. – После того, что я видел, я уже ни в чём не уверен. Но нельзя, чтобы он вышел на связь с Барятинскими. Тогда пиши пропало. В их вотчине нашим полномочиям конец.
– Можно получить ордер.
– Нет. Это приказ сверху: не лезть в вотчины. Я сам недоволен такими порядками. Как по мне всех этих бояр давно пора к ногтю прижать, но государь медлит, всё управы на них не найдёт.
– Насколько вероятно, что Михаила примут свои? Что-то я сомневаюсь. Он же деда своего убил, на стороне другого рода против семьи воевал. Он – изгнанный, в конце концов. Думаете, Барятинские ему рады будут?
– Я думаю, что нам рассуждать на эти темы без надобности, – проговорил Симонов, глядя в окно на избы, выстроившиеся вдоль дороги и провожающие колонну чёрных машин взглядом испуганных покосившихся окошек. – Надо взять парня, как можно скорее, или ликвидировать, пока он дел не натворил. Им вертит Союз, а намерения Союза нам известны. Михаил – это угроза престолу. Ну а Барятинские... А почему бы им не принять его обратно? Сильный витязь во главе рода им сейчас не помешает.
– Признаться, когда-то я думал, что россказни о пятой школе – басни, – вдруг сменил тему Попов, – а оно вон как выходит: и правда существует. Кто б мог подумать, что увидим такое на своём веку.
– Это и есть басни, – хмыкнул Симонов. – Пятая школа... Уже давно есть и пятая, и шестая, и седьмая и ещё сотня различных школ. Просто все они находились под запретом. Легенды об этой якобы великой пятой школе – выдумка для невеж, которые готовы верить в любую чушь. А появление витязя с выдающейся силой – это просто стечение обстоятельств. Такое случается иногда. Так-то энергетики очень слабые. Но подобный уникум может появиться в любой школе чар. И их появление нарушает баланс, что мы сейчас и видим. И вот, чтобы баланс нарушен не был... – старший урядник многозначительно замолчал.