Песцов был напряжён и не спускал с тела второго крэга глаз, словно тот мог ожить после моей сосульки и его пуль. Пару раз ткнул носком ботинка в висок, но голова лишь слабо дёрнулась в сторону, а зубы не оскалились и не клацнули в попытках добраться до своего убийцы.
— Они бессмертны, Дмитрий Валерьевич? — Я оглянулась на бывшую мисс Мэннинг, снег под которой уже почернел от пролившейся из тела крови или жидкости, которая заменяет этим созданиям кровь. — Или всё закончилось?
— Ожить-то они не могут, Анна Дмитриевна. Но говорить, что всё закончилось, это явно преуменьшать наши с вами проблемы.
— Эти существа под защитой закона?
Не дай бог, окажется, что мы уничтожили кого-то из здешней Красной книги. Редкий вид оборотней, эндемичный для Англии. Англия потребует нашей выдачи, где нас показательно казнят, чтобы другим неповадно было сопротивляться.
— Что? — удивлённо повернулся Песцов и внезапно попятился, наставив пистолет уже на меня. Я занервничала, поскольку не была уверена, что все семь пуль уже были выпущены. Как-то не до подсчётов было. — Вы кто?
Я оглянулась. Но кроме нас двоих, рядом не было вообще никого, если не считать волчьих и крэговских останков. Может, дело как раз в них и у Песцова начались галлюцинации? Не стоило ему столь близко подходить к разной пакости: вот он результат налицо.
— Дмитрий Валерьевич, что с вами? Здесь, кроме нас, никого нет. Эти крэги, они ядовитые? — забеспокоилась я, вспомнила, что с психами нужно говорить медленно и спокойно и продолжила: — Может, на вас попала кровь или вы надышались чем-то не тем? Это я, Анна Дмитриевна Павлова, неужели вы не узнаёте?
Песцова моя речь ничуть не успокоила, он всё так же наводил на меня пистолет, а ещё его нос внезапно вытянулся и покрылся серебристой шерстью. Всё это ужасно нервировало. Внезапно он подпрыгнул и возбуждённо выдохнул:
— Вот так дела, а я-то думал, что у меня навязчивые галлюцинации. Запах есть, а оборотня нет, а она — вот она, всё время была у меня под носом. Так кто же вы? Только не повторяйте опять, что скромная переводчица Анна Дмитриевна Павлова, несчастная вдова, выброшенная родственниками на улицу. Чтобы клан отказался от сильного мага? Быть такого не может. На вдову, впрочем, вы тоже не похожи.
Только тут я заметила, что вся моя маскировка слетела: и щиты, и иллюзия — а значит, Песцов видел меня такой, какая есть. Боже мой, что же говорить? Мысли в панике заметались маленькими испуганными мышками, которых хотелось прижать лапой. Хорошенько так прижать и встряхнуть, чтобы хоть что-то можно было придумать. Заяви я, что перед ним Лиза Рысьина, ещё неизвестно, что будет. Может, обойтись полумерами?