— Куда мы скачем, Себастьян?
Тот вместо ответа придержал лошадей и поравнялся с ней.
— Мы уже почти приехали.
— Да? — приподняла тонкую бровь Мерседес.
Себастьян даже невольно залюбовался девушкой. Она была хороша, гордо восседая на лошади и уверенно держась на ней. Жалко было бить такую красоту кулаком, чтобы она потеряла сознание. Но ничего, у него наготове было одно чудесное средство.
— Ару, матра! — вскричал он, и оглушающее заклинание обрушилось со всей силой на Мерседес. Она покачнулась, оглушённая, и чуть не выпала из седла. Себастьян тут же подхватил девушку и сунул ей под нос раскупоренный флакон с сонным зельем. Мерседес невольно вдохнула его, её глаза закатились, и она окончательно потеряла сознание. Осторожно спустив её с седла, Себастьян приподнял закрытые веки, всматриваясь в глазное яблоко, как учили. Всё было нормально, девушка крепко спала, и в таком состоянии теперь она будет не меньше суток.
Мягкое упругое тело давало возможность воспользоваться её беспомощностью. Но времени было мало, а удовлетворить свои желания он сможет и позже. К тому же, он к женщинам особо и не стремился, так, только для продолжения своего благородного рода и ради развлечения. Свои истинные предпочтения Себастьян старался не афишировать.
Перекинув девушку через седло, он пришпорил коня и поскакал дальше. К вечеру со своей добычей он уже был в замке города По. Там его встретили, а девушку отнесли в верхнюю комнату одной из башен замка. Здесь Себастьян должен был оставаться какое-то время, ожидая отца и отдыхая от бешеной скачки и «праведных» трудов.
Очнувшись утром в незнакомом доме, я сразу всё вспомнил: и морской бой, и захват посёлка на Эспаньоле. В теле ещё чувствовалась слабость, но силы были, в том числе и магические. Кряхтя, поднялся с кровати и, собирая волю в кулак, умылся и стал вникать в происходящее.
Солдаты со всех трёх кораблей занимались тем, что гнали французов и грабили население. Пресекать это было бессмысленно, время уже упущено, и я занялся кораблями и гражданским населением, выискивая среди них пиратов.
Брать в плен мирное население, не имеющее к пиратам никакого отношения, я не стал и всячески пресекал проявление неоправданной жестокости. Так прошёл день, наступил следующий, а за ним ещё один. К концу шестого дня мы смогли отремонтировать пострадавшие корабли, как свои, так и трофейные. Загрузив на судна всё, что можно, наша эскадра отчалила от покорённой Эспаньолы.
Трофеев получилось очень много. Один сильный бой, и я стал богат, даже с учётом всех поборов и отчислений, как в королевскую казну, так и в казну инквизиции. Полноценная эскадра следовала теперь на Кубу. Проходя мимо Тортуги, я не смог отказать себе в удовольствии и обстрелял её побережье, загнав обратно в джунгли оставшихся пиратов и буканьеров. После обстрела корабли всей эскадры вновь развернулись в сторону Кубы.