— Я и забыла, что ты регенерировать умеешь!
— Я много чего умею, женщина! — выдохнул и, завладев моими губами, подарил такой поцелуй, что мне и самой впору было регенерировать прямо на льду.
— Мама! Папа! — сверху на нас плюхнулись плоды нашей успешной регенерации. — Куча мала!
— А где дядя Эльнар? — перецеловав наследников, спохватилась я. — Что вы с ним сделали? Он хоть жив еще?
— Ага, вон он валяется, — Катя, не глядя, махнула ручкой на каток.
На котором, кряхтя и отряхивая с себя снег, поднимался на ноги эльф. И ведь всего на пару минут его наедине с моими ящерками оставила! Глаз да глаз за этими шкодняриками!
— ААААА! УУУУ! — трубный глас раненого слона пронесся надо льдом, заставив всех эльфов вздрогнуть.
О, знакомый звук! Будто Боинг на посадку идет! Это младший Лунаэль соскучился по папе с мамой!
Я поднялась на ноги и взяла с рук подошедшей к краю льда Дары сына, который тянул ко мне ручонки, громко заявляя свое несогласие с тем вопиющим фактом, что семья веселиться и хулиганствует без его на то разрешения и даже хуже, без его участия!
— Ну, не плакай, солнышко мое! — вытерла с румяных щечек крупные прозрачные слезки. — Про тебя забыли все, да? Вот злые люди! Безобразие, правда! А пойдем им по попе за такое нашлепаем? Да?
Марьяр кивнул, тут же перестав плакать. В рот отправился самый вкусный большой палец. А большие глаза орехового цвета, с чудными ресничками-бабочками, которые не оставят и шанса девичьим сердцам, когда малыш вырастет, с интересом уставились на брата с сестрой, которые скакали по отцу. Хохоча, он лишь кряхтел под ними, как большой лев, которого терзают его любимые львята. Ничего, не растопчут. Ради своих детей супруг готов вытерпеть все, что угодно.
— Прими и ты участие в беспределе, — я усадила сверху младшего Лунаэля, и сын с энтузиазмом включился в издевательство над отцом.
— Пощады! — вскоре взмолился сквозь смех Иньяр. — А то станете сиротами, безобразники!
— Не станем, не станем! — прыгая на нем, заявили двойняшки, а заботливый Марьяр собрал две горсти снега и щедро залепил папе в глаз.
— Жена моя, спаси!
— Спасу, так уж и быть! — пробурчала я и, подхватив расшалившихся отпрысков, сняла их с отца одного за другим. — Езжайте кататься, там вон как раз дядя Эльнар заскучал!
— Дядя Эльнар! — с энтузиазмом переключились на новую жертву двойняшки, ковыляя, но довольно-таки шустро, по льду — по направлению к эльфу.
Который, завидев их, вздрогнул и поспешно покатил прочь. Я рассмеялась. Нет, размечтался, не уйдешь!
— Не жалко тебе остроухого, — попенял Иньяр, пытаясь встать на ноги.