Айрис падает на колени. Не помня себя от горя, она кричит как безумная:
– СИИИГГРИИИИИДДД!..
К тому времени, когда перепуганная и задыхающаяся Аманда успевает подбежать к ней, стрелок оказывается уже почти в вертолете. Он переместил свою ношу, и теперь Сигрид больше не лежит у него на руках. Вместо этого стрелок грубо держит ее за лодыжки, так что руки девочки почти волочатся по земле. Сначала до Айрис не доходит, что он делает, а потом она внезапно понимает, что так он пытается отдалить лицо Сигрид от своего. Он боится заразиться, даже несмотря на противогаз.
– Спрячься! – кричит Аманда и хватает Айрис за руку. – Давай же, пока они нас не заметили. Быстро!
Но Айрис не двигается. Она слышит, что ей что-то говорят, но не обращает на слова никакого внимания. Ее взгляд прикован к вертолету. С того места, где они стоят, видно, как человек закинул Сигрид внутрь, а сам забрался в кабину.
– Что это значит… – с трудом разлепляет губы Айрис. – Зачем…
Аманда внезапно перебивает ее, указывая рукой на какую-то машину и одновременно оттаскивая ее в сторону, чтобы их не заметил пилот.
– Давай сюда! Скорей же! – Аманда толкает Айрис под старый зеленый «вольво».
Айрис ударяется сломанной рукой о выхлопную трубу и взвизгивает от боли, но Аманда, не обращая на это никакого внимания, лишь проталкивает ее еще дальше и следом заползает сама. Вертолет медленно набирает высоту, вращение винта ускоряется, сильный поток воздуха поднимает тучи пыли, по бокам «вольво» стучат камешки гравия.
От рева двигателя закладывает уши. Айрис всхлипывает, все ее тело ноет от тоски по дочери. Она чувствует, как Аманда крепко держит ее, словно она может взлететь и кинуться вдогонку за вертолетом.
Примерно полминуты спустя бушевавший до этого ветер начинает стихать. Шум вертолета замирает вдали.
– Нет, нет, нет! – кричит Айрис и, поперхнувшись пылью, принимается бессильно хватать ртом воздух. – Они не могут так просто забрать ее. Нет, только не это. Мы должны, должны заставить их вернуться…
– Успокойся! – говорит Аманда. – Теперь самое главное – это сохранять спокойствие. Я знаю, что ты чувствуешь, знаю. Это очень больно, но постарайся собраться с силами. Она еще жива, понимаешь? Твоя дочь жива! Они собирались застрелить ее, а вместо этого забрали с собой. Это хороший знак. Понимаешь? Айрис?!
Айрис продолжает рыдать:
– Но почему? Почему они хотят, чтобы все, кто выжил, умерли? Почему они забрали ее?
Вертолет улетел, и Аманда осторожно выглядывает из-под «вольво».
– Не знаю, – устало говорит она и снова смотрит на Айрис. – Но я кое-что успела прокричать в рацию, пока стрелок в нее целился. Что оба родителя Сигрид еще живы. Разве ты не заметила странный интерес Линды к твоей дочери? И эти ее попытки заставить тебя рассказать, что случилось с ее отцом… Может, они думают, что есть что-то особенное в тех детях, чьи родители не заболели. Возможно, они верят, что те обладают повышенным иммунитетом и их кровь можно проанализировать для создания противоядия. В любом случае, раз они забрали ее, значит, в ней есть что-то ценное, иначе бы они ни за что к ней не приблизились. Сама видела, как они шарахаются от таких, как мы.