― Плохо, ― с досадой выдохнул ректор. Я нервно грызла ноготь. ― Очень плохо!
― Ну, не совсем, ― усмехнулся министр. ― Иви должны были отчислить со степенью младший подмастерье. По факту, магический чернорабочий. Но тут на ее личный счет поступает приличная сумма. Тут и взносы на ремонт Академии, тут и питание, и форма, и само обучение… И даже подарки от Академии на праздники. Отправитель неизвестен. Возможно, родственник. Дальний какой-нибудь.
― А вот это уже куда ни шло, ― оживился ректор, потирая руки. ― Родственника удалось разыскать?
― Нет. Даже в банке нет информации о том, как вносились эти деньги, ― произнес министр и тут же кому-то огрызнулся: «Уже иду! Пусть сидят и ждут! У меня важный разговор!».
― Ладно, мне пора. Завтра у тебя комиссия по поводу выпускного. Все должно пройти гладко, ― произнес министр с угрозой в голосе. ― Что-нибудь еще нужно?
― И теперь я могу пить, сколько влезет! У меня лучшие подгузники на свете! ― детским голосом икнул ректор.
― Что? ― спросил министр, но связь тут же отключилась.
Некромант убрал руку с шара и злобно засопел.
― Пей, пей. Кстати, я оставлю звук. А то мало ли что придумают, ― ехидно заметило зло.
Я все еще отходила от шока. Старый ректор сказал, что мне просто назначили стипендию! А никакой стипендии не было… Как так получилось?
― Нашел! Все скрытые символы! ― влетел в ректорский кабинет Карл. ― Вот, вот, и вот еще два!
― Как снять? ― спросил ректор, расхаживая по кабинету.
― Эм… Никак. Тут на тысячу повторов! ― заметил Карл, размахивая бумажкой. ― Потом заклинание снимется само! На слово «чэ тэ о!». Мощное заклинание, я хочу сказать.
― Ты понимаешь, что завтра… ― начал ректор.
― Обычные трусики постоянно трут мою попку! ― детским голосом согласился Карл.
― И теперь я могу пить, сколько влезет! У меня лучшие подгузники на свете! ― отозвался ректор таким же писклявым голоском.
― Завтра здесь будет комиссия! ― гневно произнес он. ― Собирай всех преподавателей в моем кабинете! У нас впереди половина ночи и часть дня.
― А он не дурак, ― усмехнулось зло. ― Точнее дурак, но не настолько.
Двери открывались, а в кабинет просачивались все.
― Нам нужно повторить все это тысячу раз! Понятно? ― произнес ректор. ― Мы не должны опозориться перед студентами и комиссией! Начинаем! Карл, веди подсчет! ЧТО!
― У меня нежная попка! И она любит заботу! ― выдала Мадам Лерой, усаживаясь в кресло.
Я побрела в кровать, слыша одно и тоже.
― Сколько уже раз? ― спросил голос ректора сквозь мой сон.
― Сорок восемь! ― вздохнул Карл, зевая.
― Пните этого кто-нибудь! Поехали дальше! ЧТО! ― доносилось сквозь мой сон.