– Я знать многое о книгохранилище. Я расти рядом. Мой дар станет крепче, если я взять нужную книгу. Я плохо уметь читать, но это ведь и не нужно. Если я сделать это, то смогу управлять куклы не только простых людей, но и Магистров, и других альюдов. И, может, даже вашего отца…
– Нет, – отрезал Вольфзунд. – Не льсти себе, сорока. Книги не дадут могущества больше, чем ты способна принять. Прочти ты хоть всё в хранилище, ты никогда не сможешь влиять на Эллекена. А вот Магистры или кто-то из слабых альюдов…
Кемара замерла, боясь вспугнуть удачу. Если всё сложится так, как ей хотелось, то она снова будет рядом с Ричмольдом, а ещё сможет оказаться поистине полезной Окэлло и, быть может, заслужит благословение для всей семьи. Пора перестать собирать городские сплетни, лавируя между крышами, и заняться, наконец, чем-то действительно важным.
Вольфзунд ухмыльнулся уголком рта и впился чёрными глазами в зрачки Кемары. Дыхание перехватило, голову заполнил ледяной туман, сердце забилось часто-часто, и на миг ей показалось, что он сейчас превратит её в сороку и навечно оставит в птичьем облике.
Но Вольфзунд быстро отвёл взгляд, и Кемара едва не расплакалась от облегчения.
– Я всё понимаю, – небрежно бросил он, рассматривая смертных посетителей, беззаботно попивающих ягодное вино. – Ты хочешь к своему астроному. Преисподняя, и чем он вам так нравится? Заурядный парнишка. Но ты права, сорока. Развитый талант кукольницы сложно переоценить. Я думал о том, чтобы наделить тебя большей силой, но ты меня опередила. Сложно отказать хорошенькой девушке, когда она так просит. Считай, тебе несказанно повезло, что твои собственные планы совпали с моими. Хоть я и не в восторге от того, что ты подслушиваешь мои разговоры, всё-таки я пойду тебе навстречу. Собирайся, скоро увидишь своего астронома. Только не слишком отвлекай его: он тоже должен раскрыть свои таланты.
Кемара просияла. Наверное, её лицо стало слишком счастливым, и Вольфзунд даже хохотнул.
– Кто бы мог подумать, что на моей стороне будут смертные и заколдованные птицы… – Он покачал головой, будто сам удивлялся тому, как всё складывается.