Кидо, слегка расслабившись, спокойно сказал:
— Для начала давай я повторюсь еще раз: я тебе не изменяю.
— Довольно уже об этом. Я тебе разве что-то говорила в последнее время?
— Когда ты молчишь, меня это тоже беспокоит.
— Ты просто придумываешь себе комплекс жертвы.
— Неплохо. После того как сама же меня обвиняла, — сказал с горькой усмешкой Кидо. — Я тебе не изменял, но поскольку весь этот год я был поглощен расследованием, связанным с одним человеком, тебе могло это показаться. Но это не женщина. Это мужчина. Это моя работа, поэтому я тебе ничего не рассказывал.
— И кто этот человек?
— Единственный сын преступника, приговоренного к смерти.
Кидо впервые стал рассказывать кому-то историю Макото Хары, которую все это время записывал на компьютере. Он начал с детства Кэнкити Кобаяси, затем рассказал об убийстве, которое тот совершил, затем об издевательствах, которым подвергался Хара в школе, о том, как он оказался в детском доме, когда его бросила мать, о его занятиях в боксерском клубе и, наконец, о «несчастном случае», разрушившем его мечту…
Сначала Каори смотрела недоверчиво, словно бы недоумевая, зачем он ей все это рассказывает. Но муж говорил с таким пылом, что она, казалось, не столько слушает его историю, сколько наблюдает за ним.
Когда речь зашла о продаже записей семейного реестра, она с любопытством в голосе спросила:
— Неужели такое бывает?
Хотя Кидо и не вдавался в подробности, связанные с Риэ, он упомянул, что Хара женился на женщине, потерявшей ребенка, у них появилась счастливая семья, хоть и на короткое время, а после этого он погиб в результате несчастного случая во время лесозаготовок.
Каори дослушала до конца и, похоже, была озадачена:
— Это невероятная история… но какое отношение жизнь этого человека имеет к тебе?
Кидо усмехнулся прямому вопросу — вполне в духе Каори.
— Ну… Сначала его жизнь ко мне не имела отношения. Я посочувствовал несчастьям своего клиента, поэтому взялся за это дело. Потом я увлекся идеей, что значит вести жизнь другого, стал представлять себе ту жизнь, от которой он пытался избавиться… Наверное, это своего рода бегство от реальности. Такое чувство, будто увлекательную книгу читаешь.
— Дурные у тебя увлечения.
— Думаешь?
— Ты хочешь от чего-то убежать?
Кидо смотрел на нее, силясь придумать ответ.
— От всего. Столько всего навалилось… думаю, я так и не отошел от землетрясения. Ведь это было не просто природное бедствие, оно спровоцировало и то, что только что показывали по телевизору.
Кидо подумал о том, что после землетрясения ухудшились и их отношения с Каори, но не стал говорить об этом.