Костяное веретено (Веддер) - страница 30

– Не получается! – стояла на своем Филоре. Трут и кремень она стиснула в кулаках.

Отец и дочь вывернули карманы, но нашли лишь компас, несколько погнутых медяков, дневник Дома в кожаном переплете и кусочек угля, при помощи которого Филоре копировала резьбу и руны. А еще трут и кремень. Ничто из этого не могло их спасти.

В стене напротив была ржавая зеленая дверь, испещренная символами какого-то древнего магического языка, который Фи еще не выучила. Считалось, что стены внутри комнаты покрыты тысячами дымчато-серых кристаллов, горевших собственным светом.

В любое другое время находка очаровала бы Фи, она бы осматривала замок и требовала объяснить значение рун, символ за символом. А в тот миг ей хотелось только вернуться в лагерь и оказаться в окружении ученых из исторического общества, в котором состояли родители, слушать, как они спорят, какой из орденов ведьм оставил миру самые могущественные реликвии. В душе Филоре всегда отдавала предпочтение любимцам матери, ведьмам, умевшим вторгаться в сны. При мысли о маме у Фи защипало глаза.

Она попробовала высечь искру еще раз, и у нее получилось, но искра затухла, не успев упасть на кучу сухой листвы. Фи подумала, как же далеко они забрели от сосняка, где ученые поставили палатки, и у нее перехватило дыхание. Никто их здесь не найдет.

– Мы никогда отсюда не выберемся, – пробормотала Фи, сглатывая слезы.

– Конечно выберемся, – улыбнулся отец. – У нас есть все необходимое.

Он осторожно разжал ее кулак и вытащил почерневший трут.

Филоре запыхтела.

– Потому что ты тайный чародей и можешь превратить это в крюк?

Отец рассмеялся. Он собрал ее волосы в хвостик и слегка потянул. Филоре этого терпеть не могла.

– Что есть самое величайшее магическое достижение? – спросил Дом. Это был обычный для него вопрос.

Филоре закатила глаза, но ответила, как учили:

– Изобретение слов.

– Верно, – кивнул отец. Он снова обхватил ее руки и приставил кремень к гладкой стороне трута. – Это просто другой язык. Мы можем передать послание с помощью дыма. Как только разведем огонь, твоя мать увидит дым и придет нас спасти. Если, конечно, снова какой-нибудь книгой не зачиталась.

– Не зачиталась, – сказала Филоре. В голосе прибавилось уверенности. – Она цокала языком и листала страницы взад-вперед. Так мама делает, только когда ей не нравится книга.

– Ну, будет знать, как хвататься за хроники Риваррчи об основании Андара, – подмигнул отец. – Хорошо, что Лилия родилась спустя два века после него, а то у них дошло бы до драки.

Филоре изумленно ахнула, когда наконец-то загорелась искра и из кучи листьев и веточек заструился тонкий дымок. Отец наклонился и стал дуть на костер, пока в сердцевине не зажегся яркий уголек. Филоре смотрела, как серебристые завитки поднимаются в небо.