– Девки!! Колготки дают!
И действительно, пустеет «присутствие»: кто только может, мчится за колготками, занимает очередь и на себя, и на подружек. Так было и в столицах, и в провинциальных годах… В столицах – чаще, сюда завоз тряпок шел активнее.
Но в столицах не было хотя бы дефицита на одежду советского производства. А в провинции, даже в больших городах, постоянно вспыхивал дефицит то одного, то другого. В Красноярске как-то наступил дефицит электролампочек. Почему именно лампочек? Пес его знает… Потом вдруг исчезли мужские трусы – тоже неизвестно почему. Год не было, потом появились.
В Ленинграде тоже возникал дефицит такого рода… Например, исчезали лифчики. На полгода исчезли совершенно. В другой раз исчезли стаканы. Кружки и чашки были, но вот стаканов в продаже не было.
Так что дефицит – был, и он вызывал раздражение, напряжение. Вопрос – в нем ли главная причина краха СССР?
И еще более важный вопрос: а почему был дефицит? Опять в силу случайностей или совершенно закономерно?
Существует весьма обоснованное мнение, что дефицит товаров народного потребления – родовая мета социализма, что иначе быть и не могло.
Во-первых, советская экономика была неэффективной, с 1960-х нарастало техническое отставание во всех сферах обрабатывающей промышленности.
Попытки реформ, так называемая «косыгинская» хозяйственная реформа 1965 года, провалились. На Западе она известна как реформа Либермана: основные идеи реформы были обнародованы в статье профессора Харьковского университета Е.Г. Либермана «План, прибыль, премия» в газете «Правда» [41] и его докладе ЦК КПСС «О совершенствовании планирования и материального поощрения работы промышленных предприятий».
Статья была многократно перепечатана в региональных СМИ и стала руководством к действию.
Реформа должна была увеличить темпы роста и интенсифицировать производство, дать больше самостоятельности предприятиям. Для этого вводился хозрасчет, часть прибыли оставалась самому предприятию. Теперь выполнение плана выражалось не в валовых показателях, то есть не в количестве произведенной продукции, а в объеме реализуемой продукции.
От того, каков доход предприятия, зависела и зарплата рабочих, и строительство жилья, и создание собственной инфраструктуры – ведомственных детских садов, снабжение подшефных школ, создание столовых и медицинских учреждений, санаториев и профилакториев.
Реформа Косыгина – Либермана мыслилась как странный гибрид между бюрократической системой и рыночным хозяйством. Она предполагала, что если одно предприятие не поставило вовремя сырье или комплектующие детали, то на него следует подавать в суд, а суд должен устанавливать высокие штрафы. Но руководители предприятий, во-первых, отлично знали, что непоставки или задержки могут возникать не по вине партнера. Во-вторых, им было важнее сохранять с партнером добрые отношения, чем слупить с него штраф.