Цель только одна - вопрос (Энтони) - страница 8

Теперь мне нужна была новая жена - ведь королю полагается иметь супругу, к тому же кому-то нужно было ухаживать за ребенком. Ведь не я же должен был становиться его нянькой-кормилицей? Тут как раз мне подвернулась подходящая девушка. Она всегда приветливо улыбалась мне, когда я проходил по улицам Южной деревни, и махала рукой так приветливо, что я сразу понимал, что ей очень бы хотелось, чтобы я обучил ее вызову аиста. Вообще-то аисты мне успели основательно надоесть, но вот от женщины бы я не отказался. - Послушай, как ты посмотришь на то, чтобы стать матерью моему сыну? - спросил я ее как-то,- если я женюсь на тебе? - Я бы даже усыновила маленького великана-людоеда, Ваше Величество,- отвечала она пылко,- если бы я действительно могла стать Вашей супругой. Так я женился на Тайве, и она стала заботиться о Дафри, моем сыне. Ей эта работа очень хорошо удавалась, так что я постепенно даже полюбил ее, хотя то чувство уже было никак нельзя назвать настоящей любовью. Я занимался с нею время от времени и вызовами аиста, но аист, явно раздраженный тем, что выкинула Дана, не спешил на сей раз с ответом. Впрочем, я не скажу, что это меня очень сильно огорчало. Возможно, я боялся, что и вторая женушка улетит от меня, оставив мне в качестве воспоминания своего отпрыска. Я продолжал активно путешествовать по Ксанту, поскольку дома мне было не слишком уютно - повсюду были развешены пеленки, варилась каша и тому подобная ерунда. Но жена моя была очень рада тому, что меня постоянно не было дома - возможно потому, что с моим уходом там становилось просторнее. Однажды в Северной деревне я открыл очень существенный волшебный дар - там жил мальчик, шести лет от роду, он умел насылать грозовые бури. Я всесторонне проверил его талант, прося вызвать то маленькие, то большие бури, и он с радостью демонстрировал мне свое умение. Его мама была не слишком довольна, когда он занимался этим делом прямо дома, но была очень удивлена и обрадована видеть, что ее сыном заинтересовался сам король. Вскоре я решил: это действительно такой волшебный дар, с которым можно претендовать на титул Волшебника. Итак, я подыскал себе преемника. Конечно, его нужно было еще вводить в курс дела, на это должно было уйти немало времени, но я делал это с радостью, поскольку знал, что мои хлопоты не напрасны.

Но потом вдруг случилось несчастье, причем совершенно неожиданное. И по иронии судьбы беда постигла мою родную деревню, мой родной дом. И я поспешил на Родину, в деревню у Провала, чтобы выслушать рассказ о происшедшем от своего старшего брата. - Это растение, тик-так, оно переродилось,- рассказывал Гумбольдт,- теперь уже трава не ждет спокойно, покуда ее срежут и уберут, чтобы сделать масло для смазки часов. Теперь растения исчезают сами собой и причиняют различные бедствия. Мы даже не знаем, что теперь делать. Но ведь ты король, а вдобавок еще волшебник, ты должен посоветовать, как нам избавиться от этой напасти. И я понял, что теперь на меня свалилось ужасное занятие. Вообще-то и слово "ужасное" здесь мало подходило, оно было слишком слабым. Возможно, чтобы выразиться точнее, мне лучше было бы обратиться к демонам или гарпиям, они бы быстро подсказали нужное слово. Но ведь королю не пристало общаться с такими созданиями. И получилось так, что каким-то образом переродилось не несколько растений, а несколько целых кустов, семена которых разнеслись по округе и разрослись, где для них были соответствующие условия. А поскольку урожай у нас созревает два-три раза в год, то благодаря теплому климату этим растениям ничего не стоило заполонить весь Ксант. Сразу же начались волнения среди подданных, как только они узнали, что за напасть случилась. Мы решили начать с того, что нужно было выжечь все поле. Гумбольдт скрепя сердце согласился на такой шаг, но он понимал, что это единственный способ ликвидировать очаг распространения опасного растения. Другие крестьяне, которые выращивали это растение, должны были сделать то же самое, несмотря на их крайнее недовольство. Там уж они не звали меня Добрым королем Хамфри. К сожалению, огонь никак не помог делу - растения-мутанты продолжали распространяться и захватывать все новые площади. и, что было самым опасным, они росли уже в лесах, где обнаружить и уничтожить все эти кусты было уже просто никак невозможно. Итак, началось нашествие растений-мутантов. Я вернулся домой, в Южную деревню, и принялся лихорадочно обдумывать создавшееся положение. У меня был один чудесный инструмент - мыслительная шапка, которую я нашел во время одного из своих бесчисленных блужданий по ксанфским просторам. Стоило натянуть эту шапку на голову, как тут же мысли принимались работать в несколько раз быстрее и продуктивнее по сравнению с обычным процессом мышления. Ответ на мучивший меня вопрос пришел самсобой: поскольку растения-мутанты продолжали плодиться, принимая все более и более новые и страшные формы, то мне нужно найти выход, средство для борьбы с каждым отдельным видом этого сорняка, несмотря на все трудности, с которыми изыскания будут сопряжены. На это должны были уйти годы, но я был королем, так что все зависело только от меня. Я решил раздобыть одно такое растение, чтобы в домашних условиях изучить его как следует и выявить его слабые места, исходя из которых можно было бы разрабатывать и средства борьбы с этим бичом ксанфского земледелия. Я вооружился лопатами, совками, сетками и сосудами, сел на свою верную крылатую лошадь Пэгги и отправился в путь. Пэгги напоминала мне о Марианне - ведь это именно она велела лошади оставаться со мной и служить мне. Я очень привязался к лошади, и она ко мне тоже. Возможно, моя любовь и привязанность к Марианне перенеслась на лошадь, я не знаю. Во всяком случае, я очень полюбил это доброе животное. Вообще-то Пэгги относилась к роду крылатых чудовищ, но чудовищем ее никак нельзя было назвать, поскольку часто бывает так, что реальность не всегда совпадает с тем, что должно быть ею. Мы полетели обратно, к деревне у Провала, поскольку я был уверен, что эпицентр распространения растений должен быть все равно именно там. Для начала я сорвал самый обычный тик-так, а потом еще и выкопал другой с корнями - чтобы было что с чем сравнивать. Потом я отправился осматривать окрестности и умудрился-таки найти в овраге один подходящий экземпляр. Когда я выкопал растение-мутант, то случайно прикоснулся к его стеблю, который сразу опалил мне кожу своими начиненными кислотой листьями и мелкими волосками. Да, эту заразу нужно действительно искоренять. Засунув тик-так в большую стеклянную бутыль, я закрыл ее крышкой. Теперь можно было лететь домой. Отдельная комната в здании моей резиденции была превращена в исследовательскую лабораторию. Там хранились и различные собранные мною в разное время диковинки. Я закрыл за собой дверь на задвижку, чтобы никто не мешал мне работать. Я вытащил привезенную с собой бутыль, потом вторую. Листья и стебель растения-мутанта прямо-таки излучали злобу, брызгая на стеклянные стенки ядовитым соком. ну что же, с этим можно было справиться - я вытащил стеклянную колбу, в которой хранился замедляющий песок, взятый в Области зыбучих песков. Соприкоснувшись с чем-нибудь, этот песок замедляет любую активность. Я осторожно бросил щепоть этого песка в сосуд с беснующейся травой. Листья растения сразу же безвольно опустились, и оно перестало брызгать кислотой. Но мне все равно нужно было проявлять чрезвычайную осторожность с этим порождение темных сил, иначе можно получить язвы на коже. Да и самому бы не прикоснуться к песку - а то я сам приду в заторможенное состояние. Я вспомнил, как в первые дни после свадьбы мы проводили с Тайвой по два дня и две ночи на кровати, уделяя только сну два часа. Впрочем, я мог бы уничтожить этот эффект ускоряющим песком, если бы возникла такая необходимость. Но все равно - осторожность - превыше всего. Тем временем я щипцами выудил тик-так из сосуда и положил его на стол, для верности присыпав еще замедляющим песком. Растение выглядело вполне нормальным, только вот листья его имели по краям какую-то странную красноватую кайму. Из второго сосуда я извлек нормальное растение. На нем, конечно, никакой красной каймы не было. Но только ли в этом заключалось различие между ними? Мне нужно было узнать, можно ли как-то лечить растения от этой красноты. больше всего я боялся, что растения начнут перерождаться еще сильнее, образуя все новые и новые подвиды, которые уже будет невозможно отследить. Нужно было уничтожить их, не выкапывая каждый куст и не доставляя его в лабораторию для исследования. Значит, с ними нужно бороться прямо на месте. Какая же трудная задача мне тогда предстояла. Несколько дней ушло у меня на разгадывание этой головоломки. Я снова и снова сравнивал здоровый и больной тик-так. По-прежнему единственное виденное мною различие было в красноватой кайме да в способности пораженного растения брызгаться кислотой. Затем я принялся опробовать на травах различные эликсиры, и тут мне удалось достичь кое-каких результатов. Я смешал исцеляющий эликсир с порошком немоты и вылил полученную смесь на растениемутант. Затем протянул палочку в его сторону - тут ядовитый сок на нее не брызнул. Затем я добавил несколько капель раствора увеличителя, чтобы трава несколько подросла. Теперь я решил высадить его в почву в определенном месте и постоянно наблюдать за ним. Я надеялся, что лечебный эликсир способен привести в порядок, а увеличитель заставит растение вырастить семена гораздо быстрее, чем это могли бы сделать его ядовитые собратья. И тогда в структуре растения была бы заложена информация - эта трава растет быстрее, это растение, по моей идее должно было заглушить траву-мутанта. Во всяком случае, я надеялся на это. Тут я выкопал другое растение-мутанта - из тик-так оно превратилось в кри-тика. Вот с этим наверняка придется повозиться. - Так ты что же,- сказала я траве,- слишком возомнила о себе? Ты растешь и подрываешь стабильность в нашей стране. Ты - сорное и вредное растение. Ты полагаешь, что распространишься по всему Ксанту и станешь властвовать над ним? Ну нет, я расправлюсь с тобой раньше, чем тебе удастся разрастись. Я стал размышлять, что же придумать тут. Мои прежние эликсиры для этого явно не годились. Трава была просто невыносима. Я боялся, что у меня лопнут кровеносные сосуды, покуда я расправлюсь с этими мутантами. Я смешивал разные травы и порошки, готовил снадобья, которые тут же опробовал на кри-тике. Но самое большее, что мне удалось достичь, это превратить кри-тик в ан-тик. Я с чистой совестью отнес траву и высадил ее в землю, будучи уверен, что теперь все кри-тики станут ан-тиками и таким образом их ядовитое воздействие на подданных моей короны будет нейтрализовано. Конечно, это был не лучший выход из положения, но все же лучше, чем вообще ничего. Уже много лет спустя я узнал, что почти все кри-тики действительно вымерли под влиянием ан-тиков, но некоторые выжили и стали произрастать пышным цветом в Мандении. Манденийцы, наверное, попробовали семян этой травы и весьма заинтересовались ею. Так что вскоре вся Мандении погрязла в том, что можно было получить из этой травы - критике. У этой травы там не было естественных врагов, но потом они все-таки появились, что было вполне естественно. Кому же понравится такая гадость, как критика. Так что и манденийцы признали свою ошибку и стали активно бороться с этой травой, но момент был упущен и теперь они борются с нею до сих пор. А мне предстоял следующий тик - роман-тик. Я долго размышлял, что тут можно придумать, и в конце концов оставил эту траву в покое. Она, эта трава, оказалась не столь вредной. Так я перебирал разные подвиды тик-така. Потом был поли-тик, который заражал людей непомерными амбициями, потом луна-тик, который насылал сумасшествие. Мне попался так-тик, который озадачил всех путями поиска разных выходов из положения, отвлекая людей от их повседневных забот. С гибким элас-тиком у меня вообще не возникло проблем, поскольку он тоже был неядовитым. Мне пришлось основательно побегать за гимнас-тиком и акроба-тиком, но в конце концов я расправился с ними тоже. Но как, помнится, надоел мне педантик. Такой скучный, навевал все время дрему, я был счастлив, что избавил Ксант от этого сорняка. Что уж там говорить о догма-тике. Самым громадным мутантом был гиган-тик, а самым занимательным, многоцветным - фантас-тик. Был сорняк, особенно противный детям. Он назывался грамма-тик. Были и приятные исключения, которые, наоборот, оказались полезными людям. К примеру, я оставил существовать траву оп-тик, которая давала целебный сок для протирания больных глаз. Но зато я не упустил, чтобы ликвидировать клима-тик, поскольку он постоянно портил нам погоду. Целый ряд дурных качеств был присущ чудовищу под названием характерис-тик. Вот такому точно не место среди вольных ксанфян. Чем больше я работал, тем труднее становилось обнаруживать остававшиеся виды мутации тик-така. Я несколько месяцев бродил по лесам и болотам, выискивая рус-тик, но потом убедился, что трава безвредна. Последним был ат-тик, но эта трава тоже была совершенно безвредной. Когда я понял, что с моими трудами теперь покончено, я прямо в поле завертелся в радостном танце. Но тут наткнулся на действительно последнее растение-мутант - эро-тик. Его я решил пощадить, поскольку оно придает столько неизбывных чувств. Таким образом, на борьбу с тиками-мутантами у меня ушло целых шестнадцать лет. За это время мой сын, Дафри, превратился в семнадцатилетнего юношу и теперь помогал летописцу Браму. А Волшебник Бури уже достиг двадцатидвухлетнего возраста, и его волшебный дар теперь раскрылся окончательно. Я почувствовал, что мне пора уходить со сцены. Я еще никогда не чувствовал такого наслаждения от пребывания на королевском троне. Но теперь уже существовал вполне законный и настоящий Волшебник, чтобы принять из моих рук корону Ксанта. Однажды я вызвал Волшебника Бури к себе. "теперь твоя очередь, сказал я просто,- я уступаю тебе место." Он сразу же дал согласие на наследование власти. Я тут же отдал приказ о подготовке церемонии передачи короны. Мой преемник решил оставаться в Северной деревне, и я не выдвинул против этого никаких возражений. Единственная причина, по которой я сам оставался в Южной деревне, это было нежелание переезжать в родную деревню у Провала, поскольку если бы я там поселился, обо мне сразу же все забыли бы из-за известного заклятья. А я уже так привык испытывать на себе чье-то внимание. Кроме того, на мое решение остаться в Южной деревне повлияла позиция Тайвы. "Ну как мы можем ехать демон знает куда,- восклицала она возмущенно,- все друзья и знакомые наши живут здесь. А там что? Нет, я никуда не хочу переезжать." Но потом мне прискучила и такая жизнь. Я решил развестись с женой - мы и так с ней пожили долго и хорошо, но общих интересов у нас было очень мало, к тому же теперь мой ребенок вырос, и ухода за ним не требовалось. Мы развелись, но я не почувствовал на этот раз, что сердце мое разбито. Как только коронация Волшебника Бури состоялась, я решил отправляться в путь. Со мной отправилась моя верная кобыла Пэгги - она полагала, что в одиночку я не протяну долго, поскольку мне нужна каждый день хоть капля чужого внимания, которая была подобна живительному эликсиру. Я и в самом деле был очень рад своей спутнице - путешествовать с нею, как известно, было для меня большим удовольствием. Ведь сила привычки - великое дело.