Уже девятнадцать лет Ворон закалял свой дух, развивал реакцию, скорость, силу, гибкость, меткость, и добился грандиозных результатов.
Убийства служили ему источником дохода, но он не был привязан к своей работе, следуя заповедям Будды о непривязанности. Правда о другой заповеди - "не убий", он предпочитал не думать.
Причиной такого экзотического интереса к восточному стилю стал обычный видеомагнитофон. Точнее сказать, не очень обычный. В то время это слово было диковинным для девяносто девяти процентов советских граждан, но Ворону повезло. Его школьный друг Сашка Куликов был сыном крупного партийного деятеля их промышленного города. Такая должность не только обязывала ко многому, но и предоставляла Куликову-отцу и его семье определенные преимущества: деликатесы, импортная одежда, трехкомнатная квартира в новом доме, служебная Волга, дача и уже упомянутый видеомагнитофон.
Однажды мальчики решили прогулять школу и дорваться до нового приобретения обеспеченного партийца. Кассета медленно вошла в гнездо и ребята погрузились в мир скорости, силы и эмоций, в мир Брюса Ли.
С тех пор Ворон не мог думать ни о чем другом, он пользовался любым моментом, чтобы снова и снова идти домой к однокласснику и наслаждаться красотой кунг-фу . Но капризный Сашка устал от Брюса Ли, и часто предпочитал обычные уличные игры просмотру видеофильмов. А потом его отец, узнав о постоянных прогулах своего отпрыска, вообще запретил сыну включать видик, строго контролируя жесткое решение. Это был настоящий удар, но не для ветреного Сашки, а для его не по годам серьезного друга.
Ворон, оставаясь один, при каждом удобном случае повторял все удары, которые успел запомнить, бился с невидимыми противниками, постоянно спешил на помощь к Брюсу, окруженному врагами.
Мальчик даже уговорил маму записать его в секции бокса и дзюдо, но английское единоборство ему не понравилось, простой кулачный бой казался слишком примитивным, и ничем не напоминал феерическое искусство американского китайца.
С годами юноша оттачивал технику дзюдо, разыскивал новых мастеров, способных обучать настоящему искусству.
Его мать, которая воспитывала сына одна и не могла похвастаться крупными заработками, не могла купить видеомагнитофон. Ворон до поры до времени мирился с неизбежным, но уже тогда знал: когда он вырастет, то сможет купить себе все, что захочет. И в этом ему поможет искусство, которое он постигал с потрясающим упорством. Это юноша чувствовал уже тогда.
С началом перестройки появились мастера самых разных стилей и направлений, зачастую не того уровня, которого ждал юный боец. Из кучи тематической литературы, наводнившей стихийные книжные рынки, Ворон скрупулезно выбирал самые подходящие экземпляры. Он посещал сразу несколько секций, окончательно забросив школу.