– Что?! – не расслышал он.
– Ты стреляешь в дым… Скажи мне, что это было?
– Тебе вслед кинули гранату.
– Ты уверен?
– Еще бы.
– Тогда надо уносить ноги. Иначе сейчас может полететь вторая.
– Я тоже так думаю. Мне совсем не хочется лежать на тебе в последний раз.
– У тебя еще хватает сил шутить в такой момент?
– А с чего ты взяла, что я шучу? Я и в самом деле не хочу на тебе лежать в последний раз. Мне хочется это делать как можно чаще и как можно дольше.
– Неужели тебя так сильно прельщает поза бутерброда? – Я постаралась улыбнуться.
– С тобой мне нравится все. Я думаю; если мы останемся живыми, у нас будет достаточно времени перепробовать другие позы и выбрать самые оптимальные, которые нас больше всего устроят.
– Знаешь, мы ненормальные. В нас кинули гранату, мы чудом остались живы и, вместо того чтобы бежать отсюда, лежим и рассуждаем о каких-то дурацких позах…
– Ну уж не таких и дурацких. Просто в другой ситуации ты не захочешь рассуждать со мной на такие темы.
– Ты считаешь, что сейчас самая подходящая ситуация?
– Сейчас ты подо мной, а значит, в моей власти.
Днем ты неприступная, как крепость, а сейчас рядом со мной беззащитная нежная женщина. Ты всегда такая разная, что я даже не знаю, какой ты мне нравишься больше. – Бульдог слегка прикусил мочку моего уха и ласково стал касаться губами волос, – Ты ненормальный! Я думаю, что мы сейчас не будем заниматься сексом.
– А почему бы и нет? Ты никогда не хотела умереть в момент оргазма?
– В этом что-то есть, неплохая мысль. Надо подумать.
– Ладно, думать будем потом. Нужно срочно уносить ноги.
– Ты предлагаешь встать и побежать в сторону нашей машины?
– Да, только нам придется не бежать, а ползти, – Ползти?
– Конечно, давай, ты первая, а я за тобой.
– Тогда поцелуй меня на прощанье.
– На какое прощанье, что ты несешь? Давай ползи вперед.
– Поцелуй меня, а то никуда не поползу.
Бульдог крепко меня поцеловал, и я почувствовала, как в его штанах зашевелилось кое-что довольно упругое и жесткое.
– Что это?
– А ты сама как думаешь?
– Я думаю, что это огромное орудие хочет очутиться во мне…
– Так точно. Давай ползи.
Бульдог подтолкнул меня вперед, и я поползла. Если честно, то раньше мне никогда не приходилось ползать по сосновому лесу. Иголки, лежащие на земле, больно впивались, я ободрала себе ладони и громко застонала.
– Чупа, ты что?
– Я себе уже все руки проколола.
– А ты как хотела?
– Да я вообще никак не хотела.
Неожиданно позади нас раздался шум. Я оглянулась, Бульдог с ужасом посмотрел в ту же сторону. Прямо на нас ехал корейский джип с включенным дальним светом.