Пока Дарофеев занимался этими мерами безопасности, вода вскипела, и он отнес чайник в комнату. Там, на расстеленной газете, уже стояла тарелка с бутербродами и стаканы, с насыпанными в них заваркой и сахаром.
- Странный город... - Корень жевал бутерброд и смотрел в окно. - Что-то в нем не так...
- Конечно, - усмехнулся Владимир Сергеевич, - в отели не селят, машины сбивают, у чая и того вкус не тот.
- Это из-за воды. - Репнев с видимым удовольствием отхлебнул из стакана, в ней кальция много... Ладно, пустое это. - Мафиози посмотрел на молчащего целителя и спросил: - Ну, экстрасенс, приволок ты нас сюда, а дальше что?
- Дальше... - Дарофеев провел ладонью по волосам, - дальше осмотреться надо. Связи наладить. Я - у своих, вы - у своих.
- Думаешь так легко их тут найти? - Усмехнулся Корень. - Я перед отъездом всех переполошил. Все разузнать пытался, какие тут группировки есть.
- И какие? - С интересом спросил Изотов.
- А никаких! - Шутовски развел руками Николай Андреевич. - Раньше - были. А год назад - исчезли. Все разом. В общем никаких связей с Москвой.
- Но вы знаете кого-нибудь из старых? - Игорь Сергеевич уже допил свой чай и теперь сидел, прислонившись к стене с остатками обоев.
- Знаю. - Утвердительно кивнул Корень. - К ним завтра и наведаюсь.
- А по вашей части тут как? - Теперь Пономарь обратился к Сергею Владимировичу.
- Почти так же. - Поморщился майор. - В сводках по стране Хумск - самый спокойный город. Его и так открыли несколько лет назад, раньше секретность здесь была два нуля. Служба безопасности была на высоте. А сейчас всех разогнали, осталась только одна контора, да и та шлет отчеты, что преступлений почти нет. Так, одна бытовуха.
- Вы в нее заглянете?
- Да нет, пожалуй, - покачал головой майор, - нечего там делать. А вот по отделениям походить - стоит. Там, на низах, можно много чего интересного откопать.
- А на контакт они пойдут? - Недоверчиво спросил Игорь Сергеевич.
- Попробую... - усмехнулся Изотов. - Хуже не будет...
5.
Дарофеев и Корень расположились на кроватях, а Сергей Владимирович между ними, на раскладушке. Хозяйка за дополнительную плату выдала постояльцам свежее, по ее уверениям, постельное белье, но от него почему-то исходил слабый гнилостный запах.
Сама постель оказалась промята сразу в нескольких местах и лежащий на ней чувствовал себя, как на многогорбом верблюде. Сходство усиливалось еще тем, что ножки кровати были разной длины и малейший поворот тела вызывал качания всей конструкции. Промучавшись с полчаса, Дарофеев встал, подложил под одну из ножек сложенную в несколько раз газету. Это помогло, но частично.