Сиввинг ел молча. Он слышал, что Ребекка говорила о предприятии Крекула и его сотрудничестве с немцами в годы войны. Он знал, с кем ей следует встретиться, чтобы узнать больше. Весь вопрос в том, согласится ли этот человек что-нибудь ей рассказать.
В полумраке квартиры Монса Веннгрена на Флорагатан мерцает окошко телеэкрана. Эту серию «Сайнфелда»[31] он уже видел.
Ребекка не объявлялась целый день. Ни звонка, ни эсэмэс. Накануне вечером он ей не отвечал, но она могла оставить сообщение.
Теперь он жалеет: надо было поговорить с ней. Но сколько можно играть на ее условиях! Сейчас она живет в Кируне. Он работает и не всегда имеет возможность снять трубку.
Вчера у него мелькала мысль о том, что Ребекку нужно наказать. Не все же стоять рядом с ней влюбленным идиотом в ожидании очередной выходки!
— Да, я был зол, — рассуждает он вслух, сидя перед телевизором в пустой квартире. — Но я имел на это все основания!
Он откладывает телефон в сторону. Если она не позвонит завтра, он побеспокоит ее сам.
— Я не собираюсь просить у нее прощения! — решительно заявляет он.
Монс скучает по ней. Он считает, что им надо поговорить. Выходные он проведет в Кируне. На пятницу ничего важного не планируется, поэтому можно взять отгул.
Тридцатое апреля, четверг
За окном вьюга и ничего не видно за снежными вихрями. Таков апрель в Кируне.
В половине шестого утра, стоило только Ребекке налить себе кофе, зазвонил телефон. На дисплее высветился номер Марии Таубе, бывшей коллеги по адвокатскому бюро «Мейер и Дитцингер». Она продолжала работать с Монсом, в то время как Ребекка предпочла вернуться на родину, в Кируну.
Мартинссон нажала кнопку и театрально застонала, изображая недовольство от того, что ее разбудили.
— О! — воскликнула Мария. — Ты спала? Извини…
— Я пошутила, — засмеялась Ребекка. — Я давно встала.
— Я знала, — обрадовалась Таубе. — Ты же у нас трудоголик, и звонить тебе никогда не рано. Однако сейчас я было подумала, что ты заразилась пресловутой норрландской ленью.
— Местные тетушки встают чуть свет, — возразила Ребекка.
— О, я знаю эту деревенскую привычку. Кто первый поднимется с постели, получит медаль. И мои тети таковы: сидят и спорят за обедом, кто из них раньше всех встал. «Я была на ногах уже в пять и сразу занялась окнами». «А я проснулась в половине четвертого и заставила себя поваляться еще час».
— Совсем как полицейские, — заметила Ребекка, делая глоток кофе. — Ты на работе?
— По дороге в бюро. Решила прогуляться. Послушай-ка. — И в трубке раздалось птичье щебетание.
— А у нас метель, — сказала Ребекка.