И в кабинет, словно безумная, вбежала графиня Уопли.
Ее тиара съехала набок.
Жемчужины с ее одежды сыпались прямо на пол.
Она заламывала руки и стонала.
— Ему купировали хвост, — еле выговорила она, — и выстригли всю шерсть на спине. Что мне делать? Я разорена!
— Madame, — спокойно сказал великий сыщик, невозмутимый как бронзовая статуя, — возьмите себя в руки. Я еще могу вас спасти.
— Вы?
— Я!
— Как?
— Слушайте же. Вы должны были выставить принца в Париже?
Графиня кивнула.
— В нем все ваше состояние?
Графиня снова кивнула.
— Собаку украли, отвезли в Лондон, купировали ей хвост, изменили окраску?
Пораженная такой глубокой проницательностью великого сыщика, графиня все кивала и кивала головой.
— Вы разорены?
— Да, — прошептала она, задыхаясь, и опустилась на пол в груду жемчужин.
— Madame, — повторил великий сыщик, — еще не все потеряно.
Он выпрямился во весь рост. Выражение несгибаемой непреклонности не сходило с его лица.
На карту были поставлены честь Англии и состояние самой красивой женщины страны.
— Да, я это сделаю, — прошептал он. — Встаньте, дорогая леди. Не бойтесь ничего. Я перевоплощусь в вашу собаку!
В тот же вечер великого сыщика можно было увидеть на палубе пакетбота Дувр — Кале. Он был в длинном темном плаще и стоял на четвереньках у ног своего секретаря, который держал его на коротком поводке. От возбуждения он то и дело лаял на волны и лизал секретарю руку.
— Какая замечательная собака! — говорили пассажиры.
Костюм собаки удался на славу! Великого сыщика обмазали клеем и облепили собачьей шерстью. Отметина на спине получилась просто великолепно. Хвост, соединенный с автоматическим регулятором, двигался из стороны в сторону, повинуясь малейшему движению мысли. В глазах светился ясный ум.
На следующий день его экспонировали на международной выставке по группе такс.
Он покорил сердца всех присутствующих.
— Quel beau chien![11] — восклицали французы.
— Ach! Was ein Dog![12] — восклицали испанцы.
Великий сыщик получил первый приз.
Состояние графини было спасено.
К несчастью, великий сыщик забыл о налоге на собак, вследствие чего его вскоре поймали и уничтожили собачники.
Но это, конечно, не имеет никакого отношения к нашему рассказу и приводится в заключение просто так, как обстоятельство, не лишенное некоторого интереса.
Рыцарский роман
Это случилось в те времена, когда рыцарское сословие было в полном расцвете.
Солнце медленно, то взмывая вверх, то снова падая, склонялось к востоку и меркнущими лучами озаряло мрачные башни Буггенсбергского замка.
На зубчатой башне замка, простерши руки в пустоту, стояла Изольда Прекрасная. На лице ее, словно обращенном с немой мольбой к небесам, застыли безумная тоска и отчаяние.