, причем, чтобы избежать преследования, удалялись не по прежней дороге, а по новой, делая разные круги в ту или другую сторону. Удалившись таким образом миль на тридцать или на сорок от границы казацких владений, они выбирали безопасное место, приводили тут себя в порядок, в течение недели отдыхали от грабежей, потом делили свой ясырь, то есть невольников, скот, разное добро, после дележа садились на коней и продолжали путь до своих улусов. Страшные набеги их долго потом вспоминались на Украине и служили сюжетами для народных песен:
Зажурылась Украина, що ниде прожити:
Вытоптала орда киньми маненькии диты, —
Ой маненьких вытоптала, великих забрала,
Назад руки постлала, пид хана погнала.
Летние походы татар предпринимались не так часто и не с такими силами, как зимние. Для этой цели чаще всего выбиралась средина лета, когда народ украинский выходил на полевые работы и менее всего думал о каких бы то ни было войнах и набегах со стороны неприятелей. На этот раз отправлялось в поход не семьдесят и не восемьдесят тысяч, а тысяч десять, максимум двадцать, потому что большая масса войска в летнее время легче могла быть открыта, чем в зимнее, когда со всех степей уходило все живое, укрываясь от холода и стужи. По обыкновению, прежде отправления всей массы в поход вперед высылались смелые наездники для добывания вестей о положении дел на Украине и в Запорожье; смотря по этим вестям, татары направлялись в ту или в другую сторону, но в том и другом случае старались выбирать водораздельный путь между речками, чтобы, не задерживаясь переправами, беспрепятственно совершать свои набеги; в это же время, прежде выступления в поход, они назначали место для сбора после первого набега, не далее двух-трех миль от границы. Не дойдя за двадцать или за тридцать миль до запорожской или польской границы, татары разделялись на 10 или 12 отрядов, по 1000 всадников в каждом, и, устремившись одной половиной целой массы направо, а другой налево, растягивались своим фронтом на 10–12 миль, то есть на одну или полторы мили один отряд от другого, а для удобнейшего сношения всех отрядов между собой употребляли условные знаки: днем – движение лошадью вокруг[852], ночью – высекание кресалом огня, зажигание тряпки огнем и верчение ее вокруг руки[853]. Разделившись таким образом и наперед условившись о месте сбора, татары ранним утром бросались уже в самые владения казацкие, тут описывали по степи несколько кругов, по том вскакивали кучками на курганы, быстро озирали степную окрестность и немедленно возвращались к условленному месту. Между тем пограничная казацкая стража, видя кружащихся по степи татар, тот же час давала знать посредством зажигания фигур или выстрелов из пушек, стоявших на курганах, радутным казакам и пограничным жителям; но жители, видя незначительное число бродивших по степи татар, не сразу принимали надлежащие меры предосторожности. Татары прекрасно этим пользовались: высидев некоторое время в скрытом месте, они вдруг налетали на беспечных украинцев, хватали, жгли, истребляли, угоняли, что было можно, с собой, одним словом, повторяли все то, что делали во время зимних набегов; после этого быстро оставляли владения христиан, переходили границу и, удалившись от нее на 6–10 миль, делили свой ясырь и разбегались по улусам.