– Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!..
Ни Лилли, ни Томми не могли ни пошевелиться, ни произнести хоть слово, только ошарашенно смотрели на улицу, где Норма приближалась к тому поврежденному люку. Неотвратимое должно было случиться, и никто не мог ничего сделать с этим. Норма подняла руки, сдаваясь, когда солдаты подошли совсем близко. Оружие было наготове и наведено прямо на полную женщину в середине перекрестка, когда Брайс окликнул ее. Из-за ветряной пропасти в шесть этажей сложно было разобрать, что именно Брайс говорил, но понятно одно: Норма была всего в нескольких дюймах от того чертового люка. Она неосознанно продолжала отступать… и отступать… пока Томми не отвернулся.
Лилли судорожно вздохнула, когда грузная женщина сделала последний шаркающий шаг назад и внезапно, без криков и церемоний, наступив на тот неплотно прикрытый люк, резко ухнула в темную пустоту теней под Хайленд-Авеню.
С крыши это выглядело, словно магический трюк, если бы только затылок Нормы не ударился о край тротуара и из ее черепа не хлынула бы кровь, после чего раздался громкий лязг той самой крышки люка, переворачивающейся на тротуаре из-за толчка тела. Затем последовало металлическое глухое эхо.
Неожиданное, слишком быстрое исчезновение Нормы удивило Брайса и его людей.
Они стояли с оружием наготове несколько секунд, словно не веря своим глазам. Брайс стоял без движения, уставившись на люк, как громом пораженный. Наконец он засунул пистолет в кобуру, повернулся к своим людям и сказал им что-то. Лилли предположила, что речь его была полна ругательств и выговоров. Что, все такие плохие стрелки и не смогли просто попасть в одну толстуху в возрасте? Лилли чувствовала, как ее позвоночник покалывало, ярость и печаль – крепкий коктейль, взбодривший ее в этот раз. Все навалилось одновременно, она вибрировала, словно камертон, больше не думая о Норме, или о потере и горе, или о напрасной смерти. Все, о чем она думала – лишь план по спасению… Также она следила за следующим ходом Брайса с внимательностью, с которой хищная птица высматривает мышь.
Брайс и его ребята быстро решили отступать. Огромное количество мертвецов, сходящихся в этом месте из-за шума и запахов человечины, являлось слишком большой опасностью, которую нельзя было игнорировать. Лилли смотрела на все это с крыши здания «Чабб», ее глаза превратились в узкие щели из-за ветра, в венах бурлил адреналин. Она чувствовала металлический привкус мести на языке. Ее руки покалывало. Раны от стычки на парковке, обостренные мучительной потерей Джинкс и Нормы – все это уступило зудящему чувству в ее позвоночнике, тем невидимым часам внутри ее солнечного сплетения, все тикающим… тикающим… тикающим.