— Ты разделишь со мной мою жизнь? — чёрные волосы локонами рассыпались вокруг мужского лица.
— Да.
Тёплые губы Фарейна коснулись моих. Руки скользнули по телу, освобождая от одёжды, и, подняв над землёй, мужчина отнёс меня в постель. Скинув с себя брюки и рубаху, Фар забрался ко мне и прижал к своему телу.
— Ина, — хрипло выдохнул дракон. — Моя Ина.
— Ясного света, жена, — лёгкий поцелуй в кончик носа вывел из блаженной полудрёмы, в которой я пребывала уже некоторое время после пробуждения.
Безграничное счастье переполняло душу. Видеть его, касаться, быть с ним. Все наши дни и ночи вместе слились в одно мгновение, что тёплым урчащим котёнком ласкало душу. И какая пропасть сейчас лежала между тем суровым ироничным куратором, что гонял меня по полигону и нежным заботливым мужем, что ласкал каждым взглядом.
Довольный Фарейн с блестящими от счастья глазами расположился рядом и едва ощутимо поглаживал мою ладонь, пристроившуюся у него на груди.
Но насладиться приятным пробуждением в объятьях любимого мужа не позволил громкий требовательный стук в дверь. Мой дракон недовольно зарычал. Прислушавшись к нетерпеливому шороху снаружи, безнадёжно вздохнул, оделся и пошёл открывать, предварительно укутав меня в одеяло до подбородка.
— Фар, — на пороге переминался с ноги на ногу встревоженный Шанатэа. — Я понимаю, что не вовремя, но привезли пленников, мы не можем больше ждать. Нам нужна Ина.
Кивнув рыжеволосому Владыке, Фарейн закрыл перед его носом дверь и вернулся в постель.
— Подождут ещё немного, — ворчливо пробормотал дракон и размотал меня из душной тёплой ткани. — Я ещё жену не разбудил.
Полыхнувший жёлтыми искрами взгляд пообещал, что меня не скоро отпустят из уютных объятий и заставят снова лихорадочно повторять его имя.
Но оттягивать время — лишь дразнить Владык драконов, которые итак проявили достаточно такта и терпения. Поэтому спустя полчаса, одетые и умывшиеся, мы вышли из своего дома-пещеры и отправились к магическому озеру, где уже дожидались Владыки и державшие пленников драконы-охранники.
Худощавые и измотанные, молодой шэдоу и пожилой тэресс пожирали друг друга ненавидящими взглядами, но связанные по рукам и ногам, удерживаемые драконами в вертикальном положении, не могли и пошевелиться. Хотя, судя по воинственному виду, если бы им предоставили такую возможность — сцепились бы не на жизнь, а на смерть.
Что заставило два таких мирных народа развязать ожесточённую кровопролитную войну?
— Ясного света и высокого совместного полёта, — слегка склонил голову в церемониальном поклоне черноволосый Гримонт, окинув нас сверкающим изумрудным взглядом. — Ина, сделай, что сможешь. Большего мы не просим.