Сиреневый черный. Тетралогия. (Лебедева) - страница 38

— Нани, прочь, — сказал Ану почти шепотом, и мертвяк вернулся к двери, а принцесса, как завороженная, принялась разглядывать свою ладонь.

— Если бы ты не жила в Королевстве, где некромантия запрещена под страхом смертной казни, у тебя, возможно, был бы шанс научиться. Будь ты парнем, я бы, может, взял тебя в ученики, — Ану задумчиво посмотрел на гобелен с единорогами. — Девы не должны заниматься ни некромантией, ни войной.

— А что еще остается девам? — Таша сжала в кулаке край одеяла.

— Творить мир, — узкие хищные глаза напоследок задумчиво скользнули по гобелену. — Лорд сказал, что единственная наследница замка — ты, — добавил некромант, уже выходя за дверь.

Когда Ану ушел, девушка осталась одна и, решив всего на минуту прикрыть уставшие глаза, незаметно провалилась в сон. Под утро некромант явился снова, и, наконец, послал кого-то за дворцовым доктором, вместе с которым в комнату ввалилась белая, как смерть, Миранда. Охая и причитая, она прильнула огромным телом к лежащей Таше.

— Девочка моя! Что они сделали с тобой? — она с ненавистью покосилась на некроманта, гладя растрепанные волосы принцессы, ковром укрывающие подушку.

Врач осторожно осмотрел рану и наложил новую повязку. Миранда тут же распорядилась позвать несколько дюжих слуг и унести Ташу в покои прямо с кроватью.

Толстая нянька несколько дней не отходила от подопечной. Временами в комнату заглядывала Брунгильда и, получая очередное задание от толстухи, уносилась прочь.

Узнав о случившемся, пришла леди Альтей и, глотая слезы, долго сидела на краю кровати племянницы, ласково держа ее за руку и проклиная жестокость Северных. О свадьбе пока никто не заикался, хотя Байрус с виноватым, скорбным видом все же навестил невесту. Увидав его, Таша вздрогнула — видеть жениха ей не хотелось. Поняв настроение больной, Миранда, строго посмотрев на Локка, попросила его покинуть покои.

Лежа в кровати, Таша долго раздумывала о случившемся. Странно, но рвущий горло мертвец все равно не вызывал того ужаса, который она питала к своему названному жениху. Принцесса прикрыла глаза, вспоминая, как в неожиданном порыве обвила руками шею Фиро и погладила его по спине. Наверное, это была своего рода благодарность за избавление от позора. Физическая боль тогда показалась ей благословением, а уходящая вверх по венам кровь уносила с собой страх и безысходность, наполняя душу безбрежным покоем…

Девушка тяжело вздохнула, ощупав повязку на шее. Медленно встав, подошла к окну. Белый туман плотным облаком окутывал замок. «Бедная Тама. Сестренка, держись! Я приду за тобой, обещаю. Выживу и приду!» — Таша сжала кулаки. Мысли плясали хороводом в голове, являя внутреннему взору то Байруса, то плачущую Таму, то перекошенное лицо леди Локк, то хищный взгляд Ану и мутные глаза Фиро….