— В следующий раз я надену это лишь на похороны Пхатти.
— Ты очень мило выглядишь, — неуверенно похвалил Денис. — И мне нравится твой кулон. Что-то новенькое?
Кулон в форме веретена, вырезанный из слоновой кости, висел на кожаном ремешке и доставал Саран до середины груди. Он не подходил практически ни к одному наряду, постоянно мешался — и, как все некрасивое и неудобное, был абсолютно незаменим.
— Он прячет меня от шаманов, — сказала Саран. — Если особенно не присматриваться, невозможно сказать, кто я на самом деле.
— Здорово! Я бы тоже от такого не отказался !
— Попробуй понравиться Олегу, и, может быть, он подарит тебе такой же.
— Так это он сделал?
Саран кивнула. Шаман подарил ей кулон в прошлом году, на пятьсот семьдесят шестой день рождения. Разумеется, Саран не помнила, когда именно родилась, — до того как лиса отрастит второй хвост, сознание ее остается звериным. Но, когда она пришла к людям, пришлось взять какую-то дату в качестве дня рождения — в северных районах Китая большое значение придавалось гороскопам, и вопрос о времени рождения всплывал довольно часто. Саран меняла тела, переезжала с места на место и брала себе новые имена, но дату рождения оставляла всегда одну и ту же — двадцать шестой день восьмого лунного цикла. Возраст себе она тоже придумала и могла ручаться лишь за последние триста пятьдесят-четыреста лет.
Когда они вышли из дома, температура уже подбиралась к тридцати градусам. Денису в джинсах приходилось особенно несладко. Саран сжалилась над ним и, когда добрались до метро, отдала ему веер. Она всегда носила небольшой бумажный веер в сумочке и уже плохо представляла, как можно выжить летом без него.
Глеб жил на Малой Бронной и встречу назначил в сквере рядом с домом. Ему и в голову не пришло, что Саран, только что потерявшей мать, могло быть неудобно тащиться туда через пол-Москвы. А еще его отличала редкостная непунктуальность. Саран даже не удивилась, когда Глеб позвонил через десять минут после назначенного времени и сказал, что опоздает. Что за срочное дело помешало ему в субботу утром вылезти из квартиры на пять минут, он не уточнил. Как и не сказал, насколько собирается задержаться.
— Козел! — с чувством выдохнул Денис.
— Когда он дает мне деньги, то чувствует себя особенно важным и сильным. Опоздания — лишь способ продлить удовольствие. Глебу нравится, когда его ждут.
Денис воздержался от дальнейших комментариев.
Сидеть в сквере в тени деревьев было даже приятно. Чирикали птицы, прохаживались мамы с колясками — благодать. В десять минут первого у Саран снова зазвонил телефон. Буквы на экране сложились в совершенно невероятное имя — Луис Каро. Разговаривать с ним — ни сейчас, ни когда бы то еще — желания не было, но любопытство в конце концов победило. После почти двадцати секунд раздумий Саран наконец сняла трубку.