— Неужели её великодушие меня простила? — неожиданно спросил Коршун, разливая по чашкам теплый морс.
— Да, — согласилась я и угрожающе добавила: — Но вдруг простынете, я вам тоже эти банки понаставлю!
— Я только за… — хитро улыбнулся наставник. — С удовольствием посмотрю, как ты будешь это делать.
Вот же! Р-р-раздражает.
— Ты когда так хмуришься, на злого гремлина похожа. Вроде и шипишь, рычишь постоянно, пытаешься укусить, но из-за небольших габаритов особой проблемы не представляешь.
— Знаете, когда мужчина хочет намекнуть девушке о её неправильном поведении, но в то же время не хочет обижать, то ласково обзывает котенком. У вас же, как обычно, всё не по канону!
Я обиженно сложила руки на груди и злорадно добавила:
— Если я гремлин, то вы словно брошенная громадная лохматая дворняга. Хотите, чтобы вас кто-то приютил, приласкал, только нет таких дураков. Потому что скалитесь всем! А стоило бы проявить дружелюбие.
— Прямо-таки ласки? — хитро улыбнулся Коршун. — Так приласкай меня, наша добродетель. Чего ждешь?
Он вдруг ко мне наклонился, близко-близко, так что его глаза оказались напротив. Я напряглась, не зная, что ответить. И отодвинуться почему-то не могла, с вызовом продолжая смотреть в глаза наставнику.
— Да ну вас! — все-таки я не выдержала и сдалась первой, отвернувшись от мужчины.
Довольный тем, что добился желаемого эффекта, Коршун расплылся в наглой улыбке. Я же вновь на него обиделась… совсем немножко. Только он этого не заметил, так как после сытного ужина мы почти сразу отправились спать.
Четвертая часть
Неудачная находка
— Не спешите так! — в который раз нетерпеливо окликнула я наставника.
Мужчина постоянно шел впереди. В отличие от него, мне было труднее пробираться по нехоженой зимней местности.
— Рина, право слово, тебя только за смертью посылать.
— Не волнуйтесь, смерть вас не тронет! Уверена, ей настолько сильно не понравится ваш несносный характер, что она просто плюнет, развернется и уйдет… — не осталась я в долгу, наконец-то поравнявшись с наставником. — Подождите, у меня развязался шнурок.
Собиравшийся уже было вновь двинуться в путь мужчина резко притормозил, останавливая свои лыжи. Спасибо и на том!
Я взяла палки и засунула под мышку, затем стянув перчатки, кое-как завязала шнурки. В таких условиях это было очень тяжело.
— Ноаэль, твоя беспомощность меня расстраивает.
Куда же без упреков… и с утра пораньше? Тогда это был бы не Коршун!
— Мужчины любят беспомощных девушек, — убедительно заявила я, вспоминая брошенную когда-то бабушкой фразу. — Им тогда кажется, будто они что-то умеют и могут в этом мире!