. Между домом и улицей, а также между сарайчиком и улицей были разбиты палисады. Около дома палисадник почему-то был затемненный, сырой и холодный. Поэтому тут росли мальвы-самосейки и мята. А за сараем палисад хорошо прогревался солнцем, был сухой и уютный. Здесь рос огромный черный осокорь, а осенью рядом с ним всегда водворялся воз свежей соломы, которую привозили для хозяйственных нужд. Солома во дворе была повсеместно нужна: ею застилали полы в грязную погоду, ею набивали тюфяки, ее давали скоту, ею пересыпали яблоки на зиму, ею топили печь и использовали в других целях.
Наверное, стоит еще упомянуть, что на южной меже, влившись в плотный строй желтой акации, стояло несколько берез и шелковица. Параллельно этой стороне межи, на расстоянии метра или двух от нее, рос ряд вишен, в основном шпанок, но было одно дерево какого-то раннего сорта.
Эта ранняя вишня и шелковица приносили первые плоды как раз ко дню рождения Любови Борисовны. Старшая ее сестра срывала их поутру и оставляла в блюдце на столике у Любиной кровати. Может, и не часто так было, но Люба это запомнила, как с тех пор запомнила и то, что день рождения — это праздник для человека.
Западная сторона межи, соседствующая с открытым полем, была очень густой и просто непролазной. Но посередине она прерывалась небольшой лужайкой, на которой росла огромная раскидистая шелковица — место почти постоянных летних гуляний Любови Борисовны. На этом дереве были такие прочные и удобные ветки, что она туда забиралась, усаживалась как в кресле на одних из них или как на скамейке на других и созерцала окрестности, ела ягоды или читала книги.
А родилась Прасковья Яковлевна не здесь, а там, где жили Сотники, родители Евлампии Пантелеевны. Место это лежит в низовье Дроновой балки по ту сторону, что ближе к центру села. Строить новый дом там было негде, и родители Прасковьи Яковлевны обратили взоры к западной окраине, где неподалеку жили родители Якова Алексеевича. Молодые заложили дом на центральной улице, в самом ее конце. Теперь напротив их бывшей усадьбы стоит автобусная остановка. Но довершить строительство они не успели. Местный архитектор продавал просторный и добротный дом на улице Степной, что было еще ближе к дому Алексея Федоровича, и они его купили, а свой недостроенный продали.