За чертой ненависти (Юдина) - страница 30

— Прошу прощения, — дико ржал Полянский, хватая Олесю за руки, — Какой же я неуклюжий!

Последние гости покинули дом вместе с Олесей. Олег и Ника остались вдвоём. Полянский откинулся в кресле и погрузился в мрачное молчание. Мысли в его голове устроили настоящий бунт: «Как? Как он мог мне не рассказать?! Он видел, как меня разукрасили менты. Знал, что я хочу посадить Дятлова. Я хотел докопаться до правды. И Денис знал эту правду! Знал, что Дятлова сняли с соревнований из-за наркотиков! …Наркота! Всё, оказывается, так просто! Выходит, Димон его сдал, из-за чего Дятлова лишили возможности участвовать в гонках. Чем вам не мотив убийства? Только почему тема с наркотиками не предана огласке? Молчание — золото? И, видимо, в прямом смысле…». Полянский был настолько занят своими мыслями, что не сразу заметил, как Ника подвинула стул и села напротив. Она посмотрела на него нежным взглядом и тихонько произнесла:

— Наконец-то, все ушли, — изрядно подвыпившая девушка брата стала недвусмысленно себя поглаживать, — Я так давно этого ждала.

Олег посмотрел на Нику с недоверием и слегка отстранился. Та аккуратно сняла резинку с волос. Взъерошив пальцами длинные волосы, она придала им соблазнительный вид. Расстегнув две верхние пуговицы блузки, Ника подалась чуть вперёд. Взгляд Олега потемнел. Полянский нервно поправил ворот рубашки. Уловив его замешательство, Ника пошла в наступление и неприлично раздвинула перед ним ноги.

— Пожалуй, мне пора, — Олег резко встал с кресла и направился к двери, заставив Нику почувствовать себя дешёвкой.

Полянский шёл по улице сам не свой и думал о том, насколько дерьмовым был этот день. От радости сегодняшней победы не осталось даже воспоминаний. «Неужели нельзя получать неприятности порциями, почему все напасти должны свалиться на голову в один день! И кто подпортил мне настроение? Две бабы, одна из которых девушка брата, и Денис — человек, которого я считал лучшим другом». В небе загромыхало, и стал накрапывать мелкий дождь. Олег ускорил шаг. Открыв дверцу автомобиля, он уселся на водительское сидение и обомлел. Над лобовым стеклом к внутреннему зеркалу заднего вида была подвешена жирная общипанная индейка. «Сука!» — Олег со злости долбанул кулаком по клаксону, и в округе раздался громкий сигнал. Синюшная индейка, шея которой была обвязана верёвкой, источала неприятный запах. На её лапке ниткой был привязан свёрнутый в трубочку листок бумаги. Полянский брезгливо его развернул и прочитал записку: «Ты следующий».

* * *

Дятлов Андрей Борисович посмотрел на часы и нервно застучал пальцами по столу. Чем больше он всматривался в суетливые стрелки, тем больше седых волосков появлялось на его и без того серебристой голове. Он периодически измерял шагами свой кабинет и часто замирал у окна. В дверь постучали, и глаза Андрея Борисовича вспыхнули. Вошедшая секретарша выдрессировано-чётким голосом сообщила о посетителе и, уже давно не надеясь на элементарное спасибо, удалилась за дверь. В кабинет вошёл молодой мужчина. Одет он был просто, но дорого. Свежая рубашка, отглаженный костюм, хорошая обувь, — классический стиль всегда говорит о хорошем вкусе человека. Для адвоката он выглядел слишком молодо, но был уже достаточно известен и имел хорошую репутацию. Как только двое мужчин пожали друг другу руки, Андрей Борисович стал расспрашивать его о делах. Он старался говорить спокойно, без эмоций, но это у него плохо получалось — за полчаса ожиданий седовласый мужчина изрядно перенервничал. Молодой адвокат несколько раз пытался начать разговор, но прерываемый нетерпеливостью своего клиента, снисходительно замолкал.