Дом до сих пор принадлежал его родителям, и большинство коробок они оставили, когда много лет назад переехали обратно в Ирландию. Но, как справедливо заметила Джесс, пока Мадлен тут жила, они никогда не приезжали в гости, не звонили и, насколько было известно Мадлен, никак не общались с Лиамом. Приедут ли они когда-нибудь, гадала Мадлен. И если да, то заберут ли они с собой свою жуткую мебель?
– Ну, начнем. – Мадлен посмотрела на сложенную лестницу, ведущую на чердак, опустила ее вниз и поднялась по ступеням, чтобы достать оттуда свои сумки. Она знала, что ей будет непросто упаковать все свои вещи. С тех пор как она переехала, у нее накопилось гораздо больше вещей, чем она привезла с собой. Но она уже приняла решение. Она должна уйти. А значит, ей нужно собирать вещи.
Она села за стол и стала просматривать свои книги. Они все были для нее важны, и их нужно было упаковать. Ее взгляд наткнулся на коробки, которые стопками стояли в комнате. Она решила, что если освободить некоторые из них, то можно использовать эти коробки для других своих вещей. Лиам всегда говорил ей, чтобы она не трогала вещи его родителей, но он не говорил, что нельзя вывалить содержимое и воспользоваться коробками, верно?
Она упаковала уже три сумки и шесть коробок, как вдруг ее что-то отвлекло. Она посмотрела на дверь, уверенная, что услышала какой-то посторонний звук. Она замерла, и тотчас до нее снова донесся какой-то звук – ключ поворачивался в замке входной двери. Потом донеслось хихиканье, а после – громкий пронзительный визг. Мгновением позже дверь открылась и снова захлопнулась.
Мадлен затаила дыхание. Кто-то был в доме. Но кто? Она испугалась. Ключи были только у них с Лиамом.
Мадлен на четвереньках проползла на площадку лестницы и затаилась за комодом, который там стоял. Никто не знал, что она дома. От страха у нее участилось дыхание.
– Не беспокойся, она ходит по магазинам со своей так называемой сестрой, – донесся из прихожей голос Лиама.
Мадлен выглянула из-за комода и посмотрела вниз. Лиам навалился на какую-то молодую женщину, прижав ее к стене. У незнакомки были длинные светлые волосы, а короткая юбка, задранная до талии, напоминала сейчас блестящий пояс. Он лихорадочно шарил по телу женщины рукой, стараясь сорвать с нее нижнее белье и поскорее раздеть, и покрывал торопливыми поцелуями ее лицо, рот, шею – так быстро, что ему не хватало воздуха.
Мадлен задохнулась, а потом зажмурилась.
Голова чуть не лопалась от мыслей, душу разрывали страх и мучительная боль. Она заткнула пальцами уши, лихорадочно соображая, что делать. Меньше всего ей хотелось видеть или слышать эту возню, пыхтение и сопение внизу.