Собранная кровь отправилась в ДНК-анализатор, соединенный с местной полицейской сетью. Вскоре последовало несколько первичных совпадений, на экране появились фотографии мужчины, женщины, тре-четырехлетней девочки и мальчика чуть постарше. Фото улыбчивого мальчика мигнуло и сменилось на мрачное лицо совсем другого человека. Куда более взрослого и мрачного. И уродливого. Лицо изрезано, изборождено старыми вздутыми рубцами. Левый глаз отсутствует, глазница прикрыта куском медицинского пластика. Серые губы плотно стиснуты, единственный глаз смотрит недобро и прямо – этот парень не пытался произвести благоприятное впечатление. Анализатор пискнул, фото парня ушло в центр экрана, остальные убрались на задний фон, подсветились тускло-красным, но не исчезли – фотографии связаны с объектом, но они мертвы, поэтому ценности для расследования не представляют.
Появилось имя. Ниже побежали строчки физического состояния. Появились характеристики от заведения, где он содержался долгие годы.
Вертинский Нортис. Круглый сирота. До семнадцатилетия находился на городской опеке. Содержался в приюте двенадцатого сектора. Проявил себя весьма способным к техническим дисциплинам. Существенно ограничен в физических возможностях. Частично киборгизирован – вынужденная мера ради спасения жизни. Склонен к неподчинению. Не признает авторитеты. Не раскрывается ни перед кем. Не завел друзей. Не питает уважения к государственной собственности. Начитан.
Пережил серьезнейшую психическую травму. После этого полностью закрылся, ушел в собственный мир. По мнению штатного психолога приюта – состояние Вертинского стабильно, опасности для окружающих не представляет, крайне высока вероятность, что после выпуска из воспитательного заведения он быстро скатится на дно, превратится в алкоголика и наркомана. Для недопущения подобного требуется постоянная поддержка от друзей и сослуживцев, создание новых близких связей.
Физическое состояние… удручающее. Лишен ног выше колен, правой руки, глаза, лицо и тело изуродованы шрамами, часть внутренних органов заменена имплантатами.
Нет ног… но он шагал.
Машина правосудия продолжила работу. Дознаватели собрали немало сведений, немало уцелевших образцов ДНК, немало обломков и осколков. Проведя еще одну быструю проверку, они начали собираться. Один за другим роботы проходили санитарную очистку и занимали места внутри восьмиколесной штурмовой машины. Следом зашли люди. «Сдерживатель 16А» ожил, с гудением развернулся, разорвал пластиковую полицейскую ленту и направился к центру сектора, на ходу обрабатывая полученные данные.