Я почувствовал себя мерзко. Девчонка одна одинешенька, выживала как могла, а я еще и морально ее душил все это время..
— Софа, — тихонько позвал ее. Но она не торопилась отзываться. Тогда я протянул руку, аккуратно взял ее за подбородок и повернул к себе. Она посмотрела гордо и упрямо. — София..
Я забыл что хотел сказать. Вот так просто, встретил ее сильный взгляд и забыл. А потому ничего умнее не придумал, как наклониться и невесомо прижаться к губам. Несколько секунд тишины между нами и никто не ничего не делает. Не отрывается и не напирает.
— Ты же помнишь про безрыбье, — шепнула мне в губы.
— Преследователи рядом, подыграй, — соврал я, замешкавшись.
Тогда произошло неожиданное. София сама подалась навстречу и стала медленно целовать меня. Я же опешил, потому что не ожидал такой реакции. Что угодно, пощечины, грубых слов, толчка, наконец, но не этого. Внутри все забурлило, и я приподняв ящерку, развернул ее лицом к себе, а затем снова прильнул к губам. Мне ответили, да так, что предательское тело отреагировало молниеносно, делая штаны слишком узкими.
Уууу, ну что за напасть. София же предупреждала держать себя в руках.
Я резко вскочил. Нужно все это прекращать, никакие это не игры, и черту переходить нельзя.
— Пойдем, — подал руку ничего не понимающей ящерке, — В палатку.
Она сглотнула, встала и пошла, первая скрылась под пологом. Я как подросток несмело двинулся следом, страшась дальнейшего. Хоть бы София все правильно поняла.
Забравшись под невысокий матерчатый потолок, обнаружил ящерку сидящей на лежаке с поджатыми к себе коленями.
— Ну как, я все правильно сделала? — спросила тут же.
— Все, — как то разочарованно ответил. А чего я ждал? Продолжения? Ну и дурак тогда. Да уж, безрыбье сыграет со мной злую шутку.
— Давай-ка ты ложись, а я буду на карауле, — сказал и сел, повторяя позу Софии.
— В свете будущих событий уснуть навряд ли смогу. Не хочу быть застигнутой врасплох.
— Хотя бы подремли тогда, а то ночь длинная.
— Нет, я просто полежу, если ты не против.
И София, еще раз поправив лежак, вытянулась у края палатки, пытаясь занять как можно меньше места и случайно не задеть меня.
Ну все, теперь только ждать.
***
Я крутилась. Палатка, предназначенная для двух человек, уменьшилась до размеров наперстка, когда в ней оказался Эдавиан. Какой же он буйвол. Ручищи во, ножищи во, не спина а парус. Хотя, признаться, в объятьях такого мужчины чувствуешь себя маленькой, слабой девочкой, защищенной от любых невзгод. И это безумно приятно.
А вот наглое вранье неприятно! Когда Эдавиан вздумал поцеловать меня, то сказал что это из-за преследователей. Но я то обладала лучшим слухом и знала, что те еще крались в нескольких сот метрах от нас. Спрашивается, зачем тогда я подыграла? Неужто понравилось нежиться в обществе прекрасного мужчины. Что врать самой себе- Эдавиан красив. Каким бы подлецом он не казался, а внешнюю составляющую не оценить было нельзя. Не влюбиться бы до конца лета, а то быть беде.