— Ты не хочешь. Ты планируешь с радостью меня отпустить.
«Я жалуюсь?»
— Да, я отпущу тебя. Однажды я снова женюсь. Отец объявил о моей помолвке с принцессой Аланной из Динджина, но в тот же день брат меня предал. Я заявлю свои права на неё и открою конюшню.
Она шмыгнула.
— Вдруг она к этому времени уже вышла замуж? И что за конюшня?
— Я убью её мужа. — Его тон оставался спокойным, равнодушным. — Конюшней ты можешь называть гарем.
Нет, она бы назвала это кошмаром. «Этому мужчине я отдана навечно?»
— Я уверена, что ты и твой гарем будете жить долго и счастливо, — отрезала она.
Двое мужчин выскочили из укрытий в песке, и Джиллиан, отступая, вздрогнула. Пьюк никак не отреагировал. Конечно.
Кинжалы блестели в руках каждого из нападавших, и страх пробежал по её спине.
— Беги!
Пьюк молча притянул её к себе.
С боевым кличем мужчины бросились вперед. К чести Пьюка, он не толкнул её в их сторону, чтобы замедлить. Вместо этого он бросил её на землю и развернулся, его длинные волосы развивались, лезвия бритвы порезали глаза бандитов. Когда парочка закричала, он обнажил кинжал и перерезал им глотки.
Оба мужчины рухнули перед ней, кровь лилась из зияющих ран. Странный черный туман поднялся из их тел и окутал Пьюка. Он закрыл глаза, резко вдыхая, и туман исчез… внутри него.
В ужасе Джиллиан наблюдала, как он небрежно вытирает лезвия о рубашку мертвеца.
«Что я наделала?»
«Ещё одна цель достигнута». Пьюк нашёл Уильяма, связался с Джиллиан, а сейчас нужно спрятать её в Амарантии. Что потом? Сторговаться с Уильямом, сразиться с Сином. «Уильям. Война. Развод». Так близко. Затем его цели опять изменятся. «Повторный брак. Убийство. Объединение».
Пьюку следовало праздновать, но он был слишком занят борьбой с магнетической привлекательностью Джиллиан, прибегнув к помощи многовекового безразличия, чтобы не наброситься. Почему он настаивал, чтобы она продолжала попытки заставить его чувствовать? Глупо! Безразличие поднял шум, только чтобы успокоиться между одним ударом сердца и другим.
Джиллиан застонала и потёрла виски.
— Ах! Рёв вернулся.
Его передёрнуло.
— Рёв?
— После того, как мы связались, я услышала животный рёв в голове. Потом он прекратился, но теперь вернулся. Не знаю почему.
— Я знаю, — проскрежетал он. Так вот что произошло. Безразличие теперь перемещался между ними. Как нежеланный ребёнок, которого передают разведённые родители. «Я возьму Дифа на Рождество, если ты возьмёшь его на Новый год». Однако демон, должно быть, ослаблен, потому что у него было много возможностей навредить Пьюку и Джиллиан, но этого не произошло. Между ними вспыхивали чувства вины, зависти, печали, надежды. Желание. Так много желания. Ярость. О, если бы Джиллиан поддалась ярости. Она бы ожила. Стала бы воином, готовым пройти подготовку к бою. Дико бесстрашным. Пьюк видел потенциал… и хотел её только сильнее.