- Девочки, а у вас в мире помада есть? - решилась спросить Ксения.
- Есть! - обрадовалась Сиринга. - В деревне видела, как девки человеческие красятся. А у вас тоже красятся? А кто у вас помаду делает? Маги или колдуны? А румяна есть? А подводка бывает стрелки под глазами делать?
- А ты не красишься? - не удержалась Ксения.
Сиринга сложила губки слегка выпяченным бантиком, а потом улыбнулась.
- Ну? Нужна мне помада?
Подруги вынуждены были подтвердить, что красиво очерченным алым губам женщины-эльфа помада не нужна.
Когда все вышли из воды и принялись сушиться, вытираясь одеждой же, Ксения улыбнулась: если изящная фигурка Сиринги формами была на зависть кукле Барби, то сухощавая фигура Метты говорила о какой-то неуловимой принадлежности к спорту - узковатые бёдра и широкие плечи, но при том - поразительная грация. Волчица словно плыла в пространстве, хотя и была способна, как убедилась Ксения, на резкое движение.
Когда она снова надела бельё, Сиринга подошла к ней и задумчиво сказала, приглядываясь к лифчику:
- А было бы интересно подшутить над Рубусом!
Хохотали так, что слышали эхо!
И только чуть позже Ксения напугалась: а если б кто услышал их? Лишь потом вспомнила, что её предсказание было о хорошем пути, и успокоилась.
Слегка подсушенные волосы расчесали деревянными гребнями. Причём Ксения с трудом: вымыла-то их без шампуня - и впервые поняла, что густые волосы - это не всегда хорошо. Правда, сохли быстро. Уже счастье. Женщины предложили Ксении назад идти босой и не надевать сапог, пока ободранные мозоли не подсохнут. Тем более что обмотку она сполоснула. И, хоть отжала сильно, но ведь сырая.
"Правильно! - сказала Адри. - А у костра посидишь - и обмотки свои подсушишь, и заклинание скажу на быстрое заживление. Ну, и травок собери по дороге..."
Только ступив на тропку от бассейна к месту стоянки, Ксения вздохнула: нет, как бы там ни было, но чистой идти гораздо легче. Как будто смыла с себя не только грязь.
Шли назад - Сиринга и Ксения собирали съедобные травы, причём женщина-эльф показала ей одно интересное растение, чьи мелкие, но длинные клубни напоминали морковь, правда, белую. Корней набрали достаточно, чтобы запечь в костре. Ксения заметила: о деревне говорили, мечтали о деревенской еде, но старательно делали запасы. Привычка охотницы и воина к любым тяготам походов?
К приходу мужчин с добычей костёр уже не только пылал - в углях запекались белые клубни, а в двух шлемах закипала вода.
Сиринга беспечно сказала, что ужин сварит Рубус. Поэтому все три женщины уселись чуть подальше от костра. Пока солнце садилось и свет ещё позволял, они с огромным интересом исследовали дамскую сумочку Ксении. Та ещё пожалела, что в тот, как говорится, злосчастный день взяла не сумку, а именно сумочку. Уж очень, оказалось, мало в неё входило любопытного для женщин этого мира. Правда, содержимого и этой сумочки хватило для вдумчивого изучения и охов-ахов - даже от многоопытной Адри. В общем, озвучивания эмоций хватило ещё и для того, чтобы со стороны костра на женщин завистливо, хоть и снисходительно, посматривали и мужчины. Помаду и туалетную воду нюхали почти профессионально. Волчица - недолго, морщась, осторожно и с каким-то явным неодобрением. Женщина-эльф - с недоумением, а потом, словно жалея, что приходится говорить нечто неприятное, сказала: