Время близилось к новому году, и Самир отпустил охрану. Стало легче. По крайней мере, я попыталась расслабиться. Реши он сделать мне что-нибудь плохое, уже сделал бы. Вряд ли для этого оставался бы в занюханной гостинице и уж тем более не стал бы накрывать такой шикарный стол.
Желудок скрутило голодным спазмом, и я только сейчас осознала, что на самом деле очень голодна. Когда я вообще ела в последний раз? Нехорошо… Ребёночек-то не виноват, что у меня депрессия. Его нужно здоровеньким выносить. Потому что теперь непонятно, что нас ждёт в будущем.
Самир совершенно не настроен был возвращать меня домой. Но и ребёнка, как сам сказал, бросать тоже не собирался. А это могло значить… Да что угодно. Например, он попытается отобрать у меня малыша, когда тот появится на свет.
От подобного предположения внутри снова всё скрутило, только на этот раз от страха.
— Насть, у тебя с желудком проблемы? — он вдруг склонился ко мне, положил свою большую, тёплую руку на лопатки, и моё тело тут же откликнулось на это прикосновение. Стая мурашек пробежала по коже, а сердце взволнованно трепыхнулось. Думаю, не стоило говорить, что возбуждение я тоже испытала. Видимо, это всё гормоны.
— Что? — моргнула рассеянно, а он присел рядом, заглянул в мои глаза.
— Желудок болит? Или живот?
— А-а-а… Нет. Просто я давно не ела, — отвела взгляд, смутилась.
— Ты в своём уме? — спросил строго, даже как-то резко. — Что за детский сад, Настя? Я перевёл на твою карту крупную сумму. И буду переводить до конца твоих дней. Я в ответе за тебя, даже если мы не вместе. К чему эта экономия? Ты вообще читала мою записку?
Я бросила короткий взгляд на тумбочку, где до сих пор лежала его записка, та самая, из конверта. Содержимое которой разбило моё сердце на осколки.
— Читала. Просто… Всё очень сложно. Я не хотела тратить твои деньги. Ну, по крайней мере, на всякие глупости.
Он резко поднялся, шумно вздохнул.
— Еда — это не глупости, Анастасия! И экономить не нужно! Так, иди, найди в пакетах что-нибудь подходящее и переоденься. А потом приходи за стол.
Я чувствовала его раздражение на физическом уровне, а когда Самир откупорил бутылку коньяка и небрежно плеснул коричневой жидкости в свой бокал, мои догадки лишь подтвердились. Не желая ещё больше злить мужа, я послушно поднялась и пошла к пакетам.
Уже в ванной достала тёплое вязаное платье, улыбнулась. У Самира безупречный вкус. И он помнил мой размер. Приятно.
— Тебе идёт, — его взгляд смягчился, а на губах заиграла улыбка. Когда я подошла ближе к столу, он отодвинул для меня стул и вместе со мной придвинул его обратно. — А теперь ешь.