Вот я женат. На девушке, которая вполне мне подходит, и с которой мы проживем вполне удачную жизнь, если только не...
Если только в эту жизнь опять не ворвется Мария.
Потому что ради неё - ради одного-единственного свидания с ней - я могу сжечь все мосты, могу разорить и разрушить то крохотное пространство покоя и надежности, на котором я начал теперь выстраивать свое будущее. И я подозревал - нет, знал почти наверняка - что Мария, узнав о моем браке, вполне может ворваться "беззаконной кометой", чтобы все, созданное мной с таким трудом, с таким пересиливанием души, уничтожилось раз и навсегда. И сделает она это не из любви ко мне, нет, а из самых низких ("низменных", сказали бы в старину, и, возможно, не надо бояться употреблять здесь уходящее из ежедневного языка слово "низменных") побуждений, то ли из зависти, что я могу обходиться без нее, то ли из злобного гонора, то ли из пустого и злого любопытства: а можно ли меня подловить, можно ли опрокинуть меня одной подсечкой? И ведь самое ужасное в том, что я сорвусь, полечу к ней - презирая себя, ненавидя себя, но не в силах сопротивляться - и нужен-то я ей буду ровно на одну ночь, чтобы наглядно продемонстрировать моей жене, насколько легко я могу предать, чтобы разрушить едва складывающуюся семью... и, надо думать, навсегда исчезнуть из моей жизни.
Но - теперь у меня есть тайна, есть вторая жизнь, которую я не могу доверить никому, ни Наташе, ни Марии. И эта тайна - моя лучшая защита от любых посягательств Марии на мое будущее. Как работник КГБ, я обязан сдерживаться там, где обычный человек может дать себе волю. Как сотрудник организации, противостоящей Марии, её мужу, её миру, я обязан просчитывать и взвешивать каждый шаг в отношениях с ней... и даже если я пересплю с ней когда-нибудь, это не должно повредить моей новой работе, а значит, быть обставлено так, чтобы никто и ничего не узнал, потому что для меня, присягнувшего на верность системе и намертво повязанного требованиями этой системы, семейный разлад и развод были исключены. Как было исключено и все прочее, способное поставить под сомнение мою "благонадежность".
Так что, если и будет какое-то продолжение романа с Марией - это будет короткое пересечение с врагом на нейтральной территории. Ей не удастся повернуть дело так, чтобы моя жизнь полетела в тартарары!
Я женат, и я работаю на систему, и очень многого могу в этой системе добиться, потому что башка у меня работает отменно. Если генерал прав, что время "дуболомов и костоломов" проходит - а он, разумеется, прав, он ситуацию знает изнутри! - то мне и карты в руки. Моя защита от Марии выстроена так, что никогда не разорвать этот магический круг. И при том, возможность свиданий с ней всегда остается - мимолетных, ни к чему не обязывающих свиданий...