* * *
Здравствуй, дорогой дневник.
Хочу поделиться с тобой наболевшим, ведь ты — единственный, кто остался у меня, и кто не подконтролен родителям.
Сегодня — первый день, со дня моей смерти. Да, смерти, иначе это никак нельзя назвать. С утра меня разбудили и под конвоем отправили в ванную комнату, приводить себя в порядок. Естественно, под надзором мамы. Далее последовал завтрак, сборы и дорога в школу.
Я чувствовала, что горю от стыда. Меня, пятнадцатилетнюю деваху, чьи сверстницы иногда уже становятся матерями, ведет за руку в школу мама! Я шла, опустив глаза к асфальту, чувствуя, как пылают мои щеки. Мне казалось, что все, абсолютно все люди на улице останавливались и тыкали в нас пальцами, со словами «смотрите, ведут!»
— Мама, не позорь меня, отпусти хотя бы руку.
— Нет, Лена, извини, но я — старше тебя и вряд ли смогу догнать тебя, если ты вздумаешь сейчас кинуться в сторону, поэтому…
Бежать! Я молниеносно выворачиваю руку и бросаюсь в сторону. Да, у меня «отлично» по физической культуре, и как сказал мне наш физкультурник, нежно поглаживая меня по ягодице, такие, как я, бывают очень редко. Я прекрасно чувствую себя и на длинной дистанции, и на стометровке. Я — бегун-уинверсал.
Мне удается пробежать каких-то несчастных двадцать-тридцать метров, когда я со всей дури ударяюсь о вытянутую мужскую руку. Убрал руку! Убрал я сказа… Дядя Боря? Папин друг, с которым они долгое время бегали по утрам, который ставил мне дыхание и учил правильно подбирать беговую обувь…
— Дурочка, ну куда ты собралась бежать, а?
Я оглядываюсь вокруг. Анатолий Сергеевич, наш сосед по подъезду, стоит чуть позади мамы, а Игорь Васильевич, еще один партнер по бегу, намного правее. Борис Степанович подводит меня к маме и передает мою руку ей.
— Леночка, извини, я была категорически против, но теперь, вижу, что папа прав. С завтрашнего дня ты будешь прикована к моей руке наручниками.
Господи, какой позор! Оказывается, мы идем не просто так. Мама и я идем в центре такого себе треугольника, образованного папиными друзьями. Двое по сторонам и один позади, на расстоянии пяти-семи метров от нас. Если бы я не шла, уткнувшись носом в землю, я бы раньше заметила их и не предприняла бы такой глупой попытки.
— Ну, что ж. Давай поговорим с тобой о твоей попытке побега. Предположим, что я смогла убедить папу, и ребята нас не сопровождали. Тебе удалось сбежать от меня, что дальше? Хорошо, предположим, до вечера без еды ты дотянешь, а потом? Ночевать ты где собираешься? На вокзале? В подъезде каком-нибудь? А еду, где ты собираешься ее брать? Красть в магазине? Поверь, попадешься в первый же раз.