— Пустяки, начальство об этом не узнает. Скажи, художника застрелили здесь, в гостиной? — Я сделал несколько небрежных шагов к середине комнаты. — Неплохо жил покойничек, как ты считаешь?
Полицейский засунул пистолет в кобуру:
— Пойдем. Здесь тебе оставаться нельзя.
— Мне хотелось спросить у тебя, — начал я, но полицейский не дал мне докончить.
— Пошевеливайся! Я делаю то, что мне приказывают. — Он повернул ключ и открыл входную дверь. — Убирайся отсюда, и поживее!
Я прошел мимо него в сад и степенно зашагал по проходу. С большим трудом мне удалось подавить желание припустить со всех ног. Возле калитки я оглянулся.
Гессетер стоял на ярко освещенной веранде и смотрел мне вслед. На мгновение наши взгляды встретились, потом, отступив назад, он громко захлопнул дверь.
III
Оказавшись на пустынной улице, я немедленно обратился в паническое бегство. Стоило встретиться двум фараонам, дежурившим в особняке Хартли, и на мои розыски будут брошены все полицейские силы Тампа-Сити. Когда состоится эта встреча, я точно не знал, но полагал, что в самом ближайшем будущем.
До центра города было, не меньше двух миль. Первые десять минут я мчался как угорелый, потом, почувствовав предательское покалывание в сердце, перешел на шаг. Мне требовалось срочно найти укрытие. Сэм Бенн, к которому советовал обратиться Брэдли, жил где-то на Мэддок-стрит, но я не имел понятия, как до него добраться.
Сейчас, возможно, я шел как раз в противоположную сторону.
После некоторого размышления я решил направиться к центру города, окутанному легкой дымкой неоновых реклам. Время приближалось к трем, а путь мне предстоял неблизкий. Сэма необходимо отыскать, пока не занялся день.
Из бокового проезда вынырнула автомашина, и улицу озарил яркий свет фар. Не раздумывая, я перемахнул через садовую ограду и залег в кустарнике. Машина с ревом пронеслась дальше и, скрипнув тормозами, свернула на Кэннон-авеню.
Я снова перешел на бег. Когда впереди показались здания торгового центра, я дышал, как астматик. Отсюда начиналась опасная зона. По ночам здесь дежурили полицейские, и все они, вероятно, знали мои приметы.
Я нырнул в переулок, стараясь держаться неосвещенных фасадов мелких лавок, грязных ресторанчиков и убогих домишек. Этот район, спрятанный, словно язва, от посторонних глаз, населяли рабочие Тампа-Сити. Судя по условиям их жизни, местные богатеи не баловали их высоким жалованием.
Впереди промелькнула тень, и я спрятался в подъезде магазина. Грузный полицейский вышел на тротуар и, задрав голову, уставился в темный купол неба. Через некоторое время он тяжко вздохнул и зашагал прочь.