– Ну что ж, продолжим, – деловито проговорил он. – Кого следующего мы вздёрнем на рею? – осматривая моряков, усмехнулся маркиз, явно упиваясь собственной властью.
Сеньор отобрал ещё четырёх человек, и вскоре корабль принял очередную страшную жертву. Но вдруг яростный ветер налетел на остров, и ещё недавно абсолютно ясное небо с удивительной быстротой затянуло мрачными тучами. Оглушая округу грозным рыком небесного гнева, на землю обрушился тяжёлый тропический ливень. Корабль накрыло бушующим водопадом, молнии, кривляясь в смертельном танце, ослепляли людей всполохами. Дождь свирепо хлестал в лицо, заливая глаза, и в двух шагах стало видно только размытые очертания предметов. Словно сама природа, возмущённая страшным развлечением адмирала, сварливо бушевала и кипела от негодования. Дон Хосе, вынужденный отложить казнь, поспешил в свою каюту, а пленников загнали в трюм.
Получив неожиданную отсрочку от смерти, французы, скопившись в тесном и душном чреве корабля, мрачно вздыхали. В ожидании своей печальной участи мужчины вспоминали почивших товарищей и скорбели об отважном капитане.
– И что, мы вот так, словно безмозглые бараны, будем ждать, когда нас перевешают? – возмутился Санчес.
– А что мы можем сделать? – вздохнул кто-то из темноты.
– Если всё равно умирать, надо сделать это так, чтобы испанцы запомнили нашу смерть, – поддержал бывшего квартирмейстера де Дюпре. – Корбо сделал бы именно так!
– Зачем же от тогда сдался? – вздохнул Кловис. – Ты видел, что от него осталось?
– Это он из-за нас, – пробурчал кто-то. – Он надеялся, что сможет убедить адмирала не трогать команду.
– Неужели мы простим испанцам обман?
– Нет, Жермон прав, – раздался голос Санчеса. – Мы должны хотя бы попытаться дать отпор, может, кому-то и удастся спастись, а так погибать обидно.
В трюме повисло напряжённое молчание, готовое взорваться неистовым бунтом.
Осторожно положив Эстель на диван в каюте адмирала, капитан дель Сильво, пытаясь привести сеньору в чувства, поднёс к её лицу нюхательную соль. Приоткрыв глаза, она тяжело простонала, но увидев мужчину, подскочила и, напоминая дикую кошку, прошипела:
– Не прикасайтесь ко мне!
– Простите, сеньора, – неловко потупился дель Сильво, – мне очень жаль.
– Вам жаль?! Моего мужа так страшно убили, а вам жаль?!
– Я не знал… Я не думал, что адмирал способен на такое.
– Уйдите, Даниэль! Я не желаю никого видеть! – отвернулась женщина, и капитан, сокрушённо вздохнув, направился к выходу.
В этот момент в каюту завели Тэо. Вырвавшись из рук матроса, мальчик бросился к матери, и, порывисто обнявшись, они замерли. Даниэль на мгновенье остановился и, бросив на сеньору и ребёнка сочувственный взгляд, терзаемый виной, вышел наружу.