Еще два дня я сижу в одиночке и пытаюсь разобраться, кто меня подставил. На ум ничего не приходит. Мои клиенты всегда оставались довольны, а прокуроры такими способами не мстят. Но ведь кто-то же подставил? Кто-то, кто был в курсе моего последнего дела. Кто-то, кто слишком хорошо меня знает.
И ответ приходит сам. С серебром в некогда черных волосах, холодным взглядом и циничной усмешкой на красивых губах. Руслан Огнев. Мое так и не забытое прошлое.
— Ну здравствуй, Ксанка, — говорит он, но в его голосе ни тени мягкости, только насмешка и что-то еще, что я никак не смогу без него разгадать. И не пытаюсь. Зачем? Сам расскажет, зачем пришел и как добился свидания.
— Здравствуй, Пепел, — возвращаю ему так же насмешливо, хотя дрожь выбивает чечетку моими зубами, намеренно называя его прозвищем из прошлого. Но он не реагирует, оставаясь по-прежнему холодным, что айсберг в океане. Обходит камеру, смотрит в зарешеченное окошко под самым потолком. И замирает в углу, скрестив на груди руки.
— Ну как тебе в моей шкуре, Ксанка? Понравилось?
Холодные слезы над городом.
Рубашка мокрая липнет к телу.
Так холодно…
Мила Нитич «Холодно»
Тринадцать лет назад.
Небо пухнет грозовыми тучами. Сизые, они нависают над городом, давят. Цепляются за крыши многоэтажек. Выпускают острые стрелы ослепительных молний. И гром дрожит в стеклах витрин.
Я бреду по набережной, не разбирая дороги, не видя никого перед собой, только взгляд.
Тусклый, неживой...и собственный голос:
— Рус, миленький, это я… — шепчу, обняв его бледное лицо. — Руслан…я… — голос подводит, и я просто смотрю в черные глаза, пытаясь найти хоть каплю прежнего Руслана.
— Александра, не нужно… — голос врача отвлекает, рвет ниточку. И я хватаю ее в последний момент, тянусь, ища его. Мне нужно. Очень нужно. — Александра…— кладет руки на плечи, поднимает.
И когда я уже на ногах, сильные пальцы обхватывают запястья. Вздрагиваю, схлестываясь с чернильным взглядом.
— Рус… — выдыхаю, падая на колени напротив него. А он смотрит, выворачивая наизнанку, и тянет на себя. Больно. И я всхлипываю, пытаясь вырвать свои руки из его мертвой хватки. Но куда там. — Руслан, мне больно…
— Больно… — повторяет он с ухмылкой на мертвенно-бледном лице. — Нахера явилась? Посмотреть на свою работу?
— Я...нет...прости, я…
— Прости? Прости?! — шепчет, но в его тихом голосе столько ярости, что меня колотит, и идея прийти к нему не кажется уже правильной. Но у меня нет выхода. Я должна ему сказать. — Иди нахер со своим прости, дура. Вали отсюда, — рычит, отталкивая. Я падаю на пол. Доктор подхватывает, но я выворачиваюсь из его рук.