Он пропустил несколько ударов и рухнул, опрокинутый могучим выпадом вражеского рыцаря. Это конец, подняться ему не дадут!
Барон хотел было крикнуть, умоляя о переговорах, но тут его взгляд упал на шеренгу воинов, подошедших со стороны входа. По какой-то причине они не атаковали, несмотря на приказ, а все так же стояли неподвижно.
Герб! — вдруг понял он. Герб у них на груди. Он другой. Все то же солнце, красное солнце, но копье не пронзает его — оно парит на его фоне. Парит на распахнутых серых крыльях.
Вспышка! Трое людей, два паладина и прелат. Круглый стол. Знамя. Знамя с таким знакомым гербом трепещет на ветру. Войско — огромное войско, уходящее куда-то вдаль. Его ведут двое. Третий смотрит им вслед. Вспышка.
Барон широко распахнул глаза и крикнул:
— Я отзываю своих солдат! Бойцы, слушать меня! В атаку!
Слева и справа от него прошли разомкнувшие строй бойцы — и атаковали бывших союзников.
Сквозь грохот и звон доносились отчаянные вопли — игрок пытался привести к покорности мятежных юнитов.
Медленно, стараясь не опираться на многострадальную ногу — ей вновь досталось, он и не заметил, как и когда — барон поднялся. Строй «его» бойцов — новых-старых, или старых-новых, легко продавил вражеский и загнал неприятелей на лестницу. Они были правы, когда планировали нападение — у врагов были только лишь новобранцы. И эти новобранцы сейчас умирали один за другим под мечами врагов, минуту назад бывших друзьями.
Они были правы — но ошибались. Кто же знал, что в этом проклятом замке стоит гарнизон из бойцов, им самим переданных тогда еще союзникам по альянсу для защиты от общих врагов? Для защиты — и поэтому этих бойцов не было под его стенами. Для защиты — и он чуть не умер, убитый собственными… юнитами? Бойцами? Или собственной дырявой памятью?
Он поднял взгляд на балкон, где обгоревший прелат пытался что-то втолковать паладину, орущему и брызжущему слюной, и крикнул:
— Нубы! Как не умели играть, так и не научились!
Эйфория накатывала волной — переход от поражения и почти что смерти к триумфальной победе был настолько внезапен и резок, что он только сейчас начал его осознавать. Только что он лежал на полу и ожидал добивающего удара — и вот его солдаты дожимают последних врагов и в его распоряжении небольшая, но состоящая сплошь из ветеранов армия. Это… просто здорово.
И настолько велика была эта радость, что он не сразу среагировал на вошедший в стык его доспехов кинжал. Боль, пронзившая все его тело, несколько мгновений просто игнорировалась мозгом — он как будто думал — как? Этого не может быть!