Ведь если на своего господина смотреть они не решались, то ее рассматривали с превеликим удовольствием и интересом. Как зверушку в клетке.
Собственно, таковой она сейчас и была.
Игрушка в руках властного мужчины.
Кукла, с которой тот может делать все, что пожелает. Ведь он – хозяин и господин.
Минерал чуть покалывал ладони, но Элгиссиора ушла далеко мыслями отсюда.
Где они держат Элона? Как Шекиза пережила пропажу своего самца? А их детки? Все ли в порядке с ними?
И если она сумеет каким-то непостижимым образом выбраться из заточения, то как помочь дракону? Незамеченным уйти он не сможет.
Каким образом они смогли его пленить? Огромного летающего ящера, дышащего огнем?
Столько вопросов… и она не видела ответов ни на один.
Вдалеке послышалась чья-то поступь.
Уверенный шаг, однако тихий, будто крадущийся.
Так незаметно приближаться мог только один маг. Владелец этого замка.
Элгиссиора не изменила своего положения, лишь повернула голову в сторону вошедшего в казематы оборотня.
- Ты не спишь. Отрадно. Значит, мы можем вернуться к нашим вопросам.
В этот раз он не стал пресекать рубежа, оставшись по ту сторону решетки.
- Оборонительная линия Ионтона. Как далеко она прошла в сторону Ледяных Острот? Где располагаются связующие узлы? Сколько человек служит на контрольных точках?
- Я не знаю. – это было уже традицией. Одни и те же вопросы, с небольшой лишь вариацией, и один и тот же ответ.
Иррьят сложил руки на груди. Скоро этот жест в ее восприятии также войдет в привычку.
- Ты снова не хочешь сотрудничать. – он вздохнул. – Знаешь, киосса, я ведь не животное. И понимаю, что ты занимаешь самое высокое положение в обществе за пределами этой комнаты. И знаю, что для тебя низко сдаваться, даже не попытавшись дать отпор. Я понимаю это. И принимаю. Я такой же. Стал бы драться до последнего. Вот только ты – не я. Ты – слабая девчонка, и лишь поэтому я не перехожу к более действенным методом сбора информации. Надеюсь, ты достаточно просвещена в этом плане, и мне не стоит открывать глаза на темное настоящее?
Гиса медленно кивнула.
Он говорит о пытках, ведь так?
Чтобы скрыть накатившую дрожь, она отняла руки от прутьев, сцепив их в замок за спиной.
- Может, тогда будешь хорошей девочкой и расскажешь мне о том, что я хочу знать?
- Я ничего не знаю.
Иррьят с минуту стоял молча, изучая выражение ее лица, после чего уголок его губ дернулся вверх.
- Отлично. Значит, еще день останешься без еды.
Стоило ему уйти, как желудок принцессы предательски заурчал.
Он морит ее голодом.
Всего-то!
Некоторые придворные дамы добровольно отказывались от приемов пищи, лишь бы казаться стройнее. Или влезть в полюбившееся платье.