Алые глаза прекрасных дам не имели зрачков, а в прелестных ротиках между алыми губами виднелись длинные вампирские клыки. Льюи, возможно, был фаталистом и неудачником, приближенным к трону лишь за непоколебимую верность, но он все же являлся истинным аристократом, то есть плодом селекции многих поколений самых наглых и сильных воинов, захапавших себе кучу земли в личное владение и не согласных никому отдавать награбленные богатства. Его клинок, разумеется, зачарованный (лицу подобного социального положения носить в ножнах обычную железку пристало ровно в той же степени, что и рубище бездомного вместо камзола), свистнул в темноте подобно молнии, покрытый синеватыми разрядами электричества. Лезвие, сопровождавшее свой полет запахом озона, остановилось в нежных женских пальчиках, так и не пробив кожи заблокировавшей удар голой ладонью кровопийцы.
– Кхе-кхе, – прокашлялся я, понимая, что общение со мной дурно влияет на правящую верхушку государства. Они перестают бояться монстров, привыкнув к присутствию и относительно адекватному поведению придворного мага, который по многим внешним признакам может быть по праву отнесен к числу самых страшных чудовищ, известных местной науке. – Простите, что отвлекаю, но, по-моему, идея ночной атаки несколько преждевременна. Люди вымотаны и изранены. Плюс лучники-дезертиры, если за ними ослабить наблюдение, просто разбегутся по дороге туда.
– А вот торговаться вы совершенно не умеете, – одернул его я, понимая и принимая весомость озвученных доводов разбушевавшегося аристократа, на всякий случай сбрасывая Льюи с небес на землю и с живой лавочки на нее же резким толчком щупалец под зад. – Тем более с нежитью. Они согласны на все наши условия, причем заранее и бесплатно, надеясь лишь на небольшую премию по итогам стычки, если последняя пройдет удачно. Иначе их госпожа, к которой вернутся с отказом от сотрудничества, будет крайне недовольна своими слугами и постарается придумать неудачницам подходящее наказание. Фантазия же вампиров, насколько мне довелось узнать их племя, весьма бедная. Голодный паек, моральные унижения, полное или частичное выставление на солнечный свет – вот и весь их арсенал воспитательных воздействий в отношении себе подобных, применяемый в зависимости от тяжести проступка и полезности подвергаемого наказанию. Физическую боль они не то чтобы не чувствуют, но боятся ее гораздо меньше всего вышеперечисленного.
– А куда? – уточнила все та же вампирша, не рискуя делать резких движений, так как охрана бывшего регента, окружившая нас плотным кольцом, уже взяла ее на прицел своих арбалетов. Противоборство Льюи с его противницей несколько изменилось. Теперь он пытался освободить свое оружие, зажатое в цепких изящных пальчиках, но дама выпускать лезвие меча не спешила, справедливо полагая, будто новый удар она может и не заблокировать так удачно, а справиться с полученными от артефакта повреждениями будет сложно даже ее перенесшему смерть и трансформацию в нечто новое, обладающему одновременно свойствами живого и неживого организму.