— Нет, совсем нет, — сухо сказала Стеф, поджав губы. — Мне всё равно, пусть тебя хоть расчленят, — с этими словами она повернулась в сторону подносов.
Дастан сделал шаг следом, но ноги его были захлёстнуты легкой воздушной волной, и он рухнул на ровном месте на глазах у всех завтракающих преподавателей — хорошо хоть, сгруппироваться успел и не впечатался носом в пол. Стеф продолжила триумфальный поход к еде, раздражённо постукивая каблуками.
Глава 11. Допрос с пристрастием
— Ты обиделась?
— Нет!
Дастан без разрешения подсел за столик к Стефании, нагло потеснив её поднос, и лукаво заглянул в глаза.
— Просто ты говорила, что тебе всё равно на меня, и что я для тебя никто, — припомнил он слово в слово тот диалог, который происходил у них после клятвы. — Так откуда мне было знать, что ты будешь переживать?
"Вот ведь, зараза! Мстил мне, значит?" — догадалась Стефания, но решила не раскалываться до последнего. Вместо этого она повесила над ними воздушный купол, который не должен был выпускать звук наружу, и холодно заметила:
— Я переживала не за тебя, вообще-то, а за артефакты, которые ты стащил! Мы добывали их вместе! Ты не должен был их куда-то относить без моего ведома!
— Значит, за меня ты совсем не волновалась и вовсе не обиделась? — уточнил Дастан.
— Да. То есть, нет. В общем, ты понял.
— А, ну тогда тебе совсем не нужен этот прекрасный малиновый тортик, который я принёс для тебя вместе с обещанием никогда так больше не делать, — Дастан, как настоящий искуситель, подвинул к девушке многослойное пирожное, покрытое стружкой молочного шоколада. Сверху красовались восхитительно свежие ягоды малины, и розовый крем призывно поблескивал между воздушных коржей. Стефания сглотнула. На Аркаэдусе были проблемы со свежими ягодами, даже у тех, чей папа — князь. Демоница выбросила вперёд руку, желая сцапать угощение, но бессовестный смертный успел задвинуть блюдце за свою тарелку.
— Ты ведь не обижена на меня, и извинения тебе не нужны, — напомнил он. — Ты совсем за меня не переживала, а я ведь выбирал самый вкусный тортик…
— Переживала я за тебя, — сквозь зубы процедила Стефания. — Отдай!
— Что-что? Я не расслышал.
— Не наглей, смертный! Я за тебя волновалась, ясно тебе? Немедленно давай сюда торт!
— Глупышка, — сказал Дастан, посмеиваясь, за что получил гневный, напоённый огнём взгляд вишнёвых глаз. — Ты такая миленькая, когда злишься.
Стефания обиженно принялась жевать, всем своим видом подчёркивая, что делает напарнику огромное одолжение, не продолжая спор. Малиновая сладость, перекочевавшая к ней, удивительно грела душу. Конечно же, Стефания могла купить себе хоть десять таких пирожных, но почему-то ей было важно, что именно Дастан преподнёс ей вкусняшку. Наверное, дело было в извинениях, которые прилагались к торту. Да-да, именно в них.