Он усмехнулся с полным ртом блинчиков.
– Можно задать вопрос?
Не уверенный, что еще произнести, я сказал:
– Конечно.
– Ты не хотел, чтоб я сходился с Эли?
Я положил вилку и отхлебнул чаю. Вот оно. Все или ничего.
– Нет. Не хотел. Оставив тебя с ним в баре, я посчитал, что именно этого ты и желал. То есть мы же над этим и работали. Но я надеялся. А я давненько не позволял себе на что–то надеяться. И знаешь, трусливая надежда – опасная штука. Ты был другим. С самого первого дня ты отличался от парней, с которыми я работал. – Я усмехнулся. Чудно было говорить о таких вещах вслух. – И я пытался отделить одно от другого, но не преуспел. Понимаешь, у меня глупое сердце и глупый мозг, а потом мы еще и поцеловались.
Эндрю улыбнулся, в уголках глаз проступили морщинки.
– Клянусь Господом, ты умеешь целоваться, – проговорил он. На этот раз покраснел я, что он совершенно точно нашел забавным или привлекательным. Может, все сразу. – И чтоб тебе было известно: мне это помогло.
– Поцелуй со мной?
Эндрю кивнул и откашлялся.
– Я считал, что дурил себя, думая… ну, знаешь, что ты можешь заинтересоваться мной. То есть мне казалось, что я хотел вернуть Эли, чего на самом–то деле, как можно заметить, не хотел абсолютно. Когда он ушел, мне чего–то не хватало. Хотелось чего–то, просто я не понимал, чего именно. Но не Эли. Ты заставил меня осознать, что он ничего обо мне не знал. А потом ты поцеловал меня и… – он вспыхнул целой палитрой красного оттенка, – … и мне показалось, что такое невозможно сыграть.
Я медленно покачал головой.
– Я не играл. – Я поерзал на стуле. – На самом деле, не думаю, что вообще когда–то играл с тобой.
Он отодвинул пустую тарелку и прикусил губу.
– Что ж, посмотрим, к чему все приведет? На одной ли мы волне? Мы не обязаны делать никаких официальных заявлений. Я просто хочу проводить с тобой время. – Он нахмурился. – У меня есть привычка бежать впереди паровоза, так что если я расшифровываю неверно…
Грудь внезапно стала мала для моего сердца. Я нервно хихикнул.
– Ты расшифровываешь верно. Я тоже хочу проводить с тобой время. Знаю, еще слишком рано об этом говорить, но чтоб ты был в курсе: я не возражаю против официальности. – Я пожал плечами. – Мне это не слишком–то знакомо, но если соберемся, сможем сделать все как следует.
Улыбка его была поразительной. Он осмотрел кафе и помахал Зинеб.
– Похоже, нам пора уходить, – сказал он. – Мне нужно снова тебя поцеловать. Думаю, нам не стоит делать этого здесь.
Я расхохотался, а он поднял взгляд, когда Зинеб подошла к нашему столику.