— Я выросла в Милане, на его окраине, там не бывает таких зрелищ.
— А потом переехала…? — осторожно спросил я, предоставляя ей возможность пооткровенничать.
— Да. Работа подвернулась. А ты родился прямо здесь? — не удовлетворила она моего любопытства.
— Да. Потом правда перебрался в Перуджу учиться, а мои родители уехали в Лацио. Но после окончания университета я вернулся в родные края.
Мы вышли на более оживленную Piazza della Repubblica. Эта площадь не являлась сердцем нашего города, но здесь уже слышался его пульс. Мы выпили кофе в баре «Sant’Andrea» и двинулись дальше по Corso Cavour, полной восторженных туристов, бегающих от сувенирной лавки на одной стороне улицы к бутику на другой. Corso Cavour — наша торговая жила. Здесь, похоже, сосредоточены все привлекательные для туристов магазинчики одежды, обуви, безделушек, типичных продуктов Орвието, украшений, сумочек, нижнего белья, игрушек, керамики…
В обе стороны от Corso Cavour разбегаются узкие и тихие переулки. Туристы обычно собирают коллекцию фотографий этих переулков, но когда доходят до Via Gualveri Michelangeli, наверняка понимают, что предыдущие снимки можно стереть. Потому что эта, последняя, — самая живописная: прижавшись к стенам, по обеим сторонам тут растут тоненькие деревца с пышной кроной, которая, смыкаясь, создает зеленый арочный коридор. В его тени можно отдохнуть, присев на лавочки, примостившиеся у стен.
Когда мы дошли до Torre del Moro, Пьера приостановилась и, поставив ладонь козырьком, посмотрела вверх. Стройная каменная башня, на стене которой красовались гербы, устремлялась в голубую высь. По небу были разбросаны мелкие облачка, которые вплывали в длинный прямоугольник, образованный крышами домов.
— Еще не взбиралась? — догадался я.
— Нет.
— Что скажешь, если как-нибудь мы сходим в Дуомо, а потом взберемся сюда и посмотрим на собор с высоты?
— Вид, должно быть, восхитительный…
— Это можно расценивать, как согласие?
Пьера засмеялась и, наконец, посмотрела на меня. Ее искрящиеся серые глаза теперь отливали голубым. Наверное, это солнечное небо отражалось в них.
Мы побрели дальше, натыкаясь на туристов, зазевавшихся у витрин. Владельцы ресторанов накрывали скатертями столы, выставленные наружу, мимо которых, тарахтя, аккуратно сновали крошечные машинки Ape Piaggio, развозящие всякую всячину.
Постепенно магазинчики закончились, а значит, и толпа туристов поредела. Но мы по-прежнему шли по Corso Cavour, только отдалялись от сердца Орвието. Двух-трехэтажные дома, окрашенные в различные теплые оттенки — желтый, бежевый, розовый, — стояли, плотно прижавшись друг к другу, а вдоль их стен в вазонах росли вьющиеся деревья. Листва тянулась к окнам с зелеными ставнями, под которыми в подвесных горшках пестрели яркие цветы.