Ева недоверчиво хмыкнула: сама не понимая, почему внутри протестует против этих хвалебных од.
— И неужели он спокойно отнёсся к тому, что Айрес назначила наследником не его? — рискнула высказать девушка. — Может, потому они с Гербертом и поругались?
— О, нет. Вовсе нет. Миракл знал, что Уэрт этого не хотел. И никогда не желал дорваться до власти, переступив через головы близких. Хотя… порой мне кажется, Айрес и правда сделала это, чтобы их рассорить. — Призрак помолчал, обводя рассеянным взглядом острые крыши замка, рассекавшие небо на высоте, отсюда казавшейся безумной. — Всё, что она делала… мне хочется верить, что ею двигала любовь. Что она заставила её объявить Уэрта принцем наперекор измене его родителей. Но любовь такого человека, как Айрес Тибель, не может быть жертвенной. И иногда я думаю, что она избрала Уэрта наследником, чтобы ещё больше отдалить от всех. Заставить понять, что он неоспоримо выше других. Заставить ощутить, что он абсолютно один. Что у него есть только она. Но я могу ошибаться, — тут же добавил он.
Заглянул в лицо Евы, всерьёз размышлявшей над правдоподобностью этой догадки — и прервал эти размышления мягким, почти неощутимым прикосновением к плечу:
— Вам лучше пойти позаниматься, лиоретта. Не подумайте, что я вас принуждаю или не желаю давать вам отдыха, но к моменту встречи с Айрес вы должны быть во всеоружии. Иначе это закончится плохо для всех нас. — Эльен слегка улыбнулся неохотному признанию, читавшемуся в её кивке. — Найдёте обратную дорогу?
— Учитывая, что она тут вроде одна, это нетрудно.
— Я скоро к вам присоединюсь.
И присоединился — спустя пару часов, которые Ева честно скоротала за отработкой заклятий. Особенно неподдающегося барьера Берроля. А потом были танцы, и этикет, и чтение, и снова тренировка; и к моменту, когда Ева наконец выбралась в сад на долгожданную прогулку, уже смеркалось — а глаза Мэта, материализовавшегося перед ней подле неработающего фонтана, вспыхнули в этих сумерках особенно жутко.
— Напугал? — спросил он, когда Ева отшатнулась.
— Нет, я всегда отшатываюсь, когда рада кого-то видеть. — Ева резким жестом одёрнула плащ. — Пришёл опять показывать мне бабочек?
— Не люблю повторяться. А если тебя постоянно пугать, ты сойдёшь с ума куда быстрее, чем мне бы хотелось.
— И на том спасибо. — Обогнув фонтан, Ева принялась спускаться по лестнице на нижний ярус сада, примыкавший к самой замковой стене. — И зачем же тогда явился?
Мокрый сад тоскливо ждал, когда же ляжет снег; но пока промозглый ветер безжалостно срывал с деревьев и запущенных кустовых зарослей последние лохмотья их осеннего одеяния, уже побуревшего, прикрывая пожухлую траву тлеющей листвой, придавая и без того неуютным окрестностям ещё более мрачный вид. Впрочем, Ева находила в этом даже некий шарм. Во всяком случае, прогуливаться по такому саду с демоном, будучи мёртвой, она считала куда более уместным, чем если б вокруг летали бабочки и благоухали розы.