Я вздрогнула от его последних слов, однако и мама, и брат отнеслись к ним, как к чему-то само собой разумеющемуся. Кажется, занятая подготовкой к спектаклю и ЕГЭ я многое упустила.
— Традиционный армянский танец Йархушта! — гордо сообщил хозяин кафе. — Один из танцоров атакует, а другой сопротивляется. Сталкиваясь друг с другом, они держат руки над головой и бьются ладонями. Это символизирует оружие.
— Артак, благодарим за такую шикарную программу! — прощебетала мама, звонкими хлопками подбадривая танцоров.
Наклонив голову, я прошептала брату на ухо.
— Лёш, можешь дать мне телефон?! Надо срочно позвонить!
— Систер, с радостью, но у меня деньги еще вчера закончились… — он покачал головой, отправляя в рот увесистый кусок шашлыка. — Эй, а ты чего не ешь?! — родственник заботливо плюхнул мне в тарелку кебаб и ребрышки на углях.
— Что-то расхотелось… — задумчиво наблюдала за нескрываемым флиртом мамы и Артака Ашотовича.
Неужели скоро этот высокий грузный мужчина средних лет станет частью нашей семьи?! А если нам придется жить в одном доме… С ужасом подумала о существовании с Азатом под одной крышей. Нет, такого сводного брата мне точно не надо!
Однако Лешку, похоже, всё устраивало. Он уплетал мясные деликатесы, весело переговариваясь с моим одноклассником. Даже не подозревала, что они успели так сдружиться. Хотя, братишку можно понять: в десятилетнем возрасте лишившись отца, он явно нуждался в старшем наставнике.
Я только хотела выйти из-за стола, как зал вновь наполнился колоритными звуками традиционных армянских мотивов. На этот раз усидеть не удалось — один из танцоров утянул меня в самый центр хоровода, на ходу преподавая мастер класс по танцу лорке.
Еле отдышавшись, я подошла попрощаться со взрослыми.
— Мама, Артак Ашотович, мне уже пора! — вымученно улыбнулась.
— Роза, а как же назук?! — кустистые брови мужчины взлетели ввысь.
— Что?!
— Ну, назук — рассыпчатые рулетики с масляной начинкой и грецким орехом! Специально для тебя заставил повара готовить. Оскорблюсь, если не попробуешь! — хозяин кафе обиженно поджал губу.
— Дорогая, некрасиво вот так уходить… — увидела в глазах мамы всё тоже осуждающее выражение, будто я намеренно пытаюсь помешать ее счастью.
— Назук так назук… — бросила равнодушно.
По правде говоря, я, итак, уже опоздала. Благодаря какому-то шестому чувству знала, что Дима не захочет со мной говорить. Он слишком горд, чтобы понять мое исчезновение. А объясниться не вышло. Наверняка, мой Воин уже сделал поспешные выводы… Пообещала себе, что, добравшись до дома, сразу позвоню и все ему объясню.