— Ой, — вырвалось у меня за неимением возражений.
Пока я стояла и придумывала очередную маленькую месть, многострадальное платье отправилось к брюкам. И рубашке. Черт, когда он успел снять с себя рубашку?!
— Ты ведь не думала, что в человечьем обличье я настолько медлителен? — правильно расценив мое выражение лица, ухмыльнулся Вил. — И, запомни, детка, я никогда не проигрываю.
Детка? Ну, все… Я буду бороться до последнего! Мы еще посмотрим, кто проиграет.
Рванула к постели, сорвала с нее одеяло и быстро замоталась в него, чтобы не светить перед котом своей почти что обнаженной фигурой. Это он себе такой десерт приготовил… Все просчитал, гад! А вот пускай сначала побегает, калории сбросит. Потом я уже сама решу, будет между нами что-то или нет. Ни о какой любви ведь речи не идет? Или как?
На меня навалились всем телом, вдавливая в матрас и попутно объясняя, какая я не хорошая девочка, раз издеваюсь над своим первым мужчиной, который так хочет меня, что уже больше не может терпеть. На краю сознания пронеслось слово «первый», и я вспомнила, что у меня ни разу еще ни с кем не случалась близость. В свои-то годы… Вон, та же Николета уже успела сменить не одного партнера. А я все мялась, искала себе парня по душе. И огребла… на совесть.
— Вирес, ты же понимаешь, что твое сопротивление бессмысленно? — порыкивал супруг, вытаскивая меня из одеяла. Аккуратно, надо признать.
Я понимала, но не желала с этим мириться. Но ровно до той поры, пока на мой живот не легли его горячие ладони. Не провели вверх, отодвигая край бюстгалтера и недвусмысленно устраиваясь на груди. В этот момент все страхи стремительно развеялись, оставляя вместо себя первобытное желание. Я упивалась каждой минутой своего безумия.
Отдаленно осознала, что сама же избавила нас от последней преграды. Красный комплект полетел прочь, и я подалась навстречу Форасту. Сумасшедшая. У меня впервые в жизни настолько сильно снесло крышу. Да, теперь я могу сказать наверняка, что пьяна. Однако, потом я вряд ли буду жалеть об этом.
— Я надеюсь, ты хорошо понимаешь, что сейчас произойдет? — тихо спросил оборотень, оставляя дорожку из поцелуев на моей шее. — Касс, обратного пути уже нет.
— А если я скажу, что не позволяю тебе меня трогать? — проворчала, между тем с наслаждением осознавая, что довела его до пика. Кошака чуть ли не трясло от сильного вожделения. Не удивлюсь, если из его головы выветрилось все, что связано с расследованием.
— Это наглая ложь, поэтому все обязательно случится, — промурлыкал муж, касаясь живота собственно, доказательством того, что уже готов перейти к активным действиям. — Я буду осторожен, Касс.