— Привет, трудяги! — обозначил я свое появление, но дварфы сначала даже не заметили нашего присутствия.
— Бесполезно. — раздался веселый голос огня из лавы, после чего раскаленная жижа булькнула, и из появившегося на ее поверхности пузыря появился Гар. — Их вдохновение поймало за бороду, как они это называют. В них теперь можно магмой кидаться, они не заметят. Смотри!
С этими словами огненный властелин наклонился и, зачерпнув из жерла пригоршню лавы, слепил из нее шарик и запулил в мастера Скалолома, как снежок. Сгусток расплавленных недр, очертив небольшую дугу, хлопнулся коротышке между лопаток и, не причинив никакого вреда, разлетелся кучей брызг, а остатки просто стекли на пол, даже не опалив одежды.
— Это как так вообще? — протер я на всякий случай глаза(вдруг еще трава не отпустила). — Вы тоже это видели?
— Это, так сказать, национальный признак. — хохотнул в ответ Гар. — Только у дварфов есть полная неуязвимость к любому огненному воздействию, но только во время творческого транса.
Подтверждая эти слова, Горнбрад подбежал к огненному озеру, к тому самому месту, где кристаллы росли. И, улегшись на помост, запустил руку прямо в раскаленную жижу и принялся там шарить. Достав оттуда небольшой кристаллик, отряхнул его от налипшей лавы и положил рядом с собой, продолжив манипуляции. Видать, нужных штуковин поблизости не было, и он принялся водить рукой шире и глубже, и в один миг не удержался и булькнулся в жерло вулкана.
От неожиданности я аж завис, не зная, что делать, и тупо застыл, хлопая ртом и переводя взгляд с места нырка на Гара и обратно, вытянув в ту сторону руку. Миюффт стояла с глазами натянутой на глобус совы, обеими руками зажимая свой рот. Леха стоял и дремал, опустив голову на грудь. Гар с усмешкой на ебле молча кивнул в сторону дварфа-дайвера.
Из лавы, как из могилы в фильме ужасов, высунулась мощная ручища Горнбрада и ухватилась за край зачарованного камня. Рядом показалась вторая рука, и, положив на помост парочку небольших кристаллов, ухватилась за край и из бассейна вынырнул сам ныряльщик. Стряхнув налипшую магму, словно болотную грязь, дварф подобрал добычу и направился к рабочему верстаку, больше напоминавшему сейчас колдовской алтарь.
— Конечно, не каждому дано прям так сильно погружаться в этот транс. — нарушил тишину бог огня. — Горнбрад, так тот вообще, до встречи с тобой, был из слабейших по этому таланту. Он чего к людям-то жить ушел — дара своего слабого стеснялся. А сейчас вполне себе на старшего мастера претендует.
— А что, мастера именно за это умение дают? — спросил я.